Сергей Эдуардович Цветков (sergeytsvetkov) wrote,
Сергей Эдуардович Цветков
sergeytsvetkov

Category:

Разрыв Ивана Грозного с «избранной радой»

Летом 1560 года тяжело заболела жена Ивана, царица Анастасия. Обеспечить больной покой и уход оказалось непросто, потому что в те же дни, сухие и ветреные, в Москве вспыхнули сильные пожары; Ивану пришлось «с великою нуждою» перевозить жену в Коломенское. Но оставаться с Анастасией он не мог — обычай требовал присутствия царя на пожаре, который возобновлялся несколько раз. Иван появлялся в самых опасных местах и сам тушил огонь. По примеру царя бояре и дворяне не щадили себя: кидались в пламя, ломали горящие здания, носили воду, лазили по кровлям... Среди трудившихся на пожаре было много погибших и обгоревших. Анастасия переживала за мужа, и ее ослабленный организм не вынес эмоционального потрясения. От страха и беспокойства ей сделалось хуже, и 7 августа, в пятом часу пополудни, она скончалась.

Оригинал статьи на моем авторском сайте


Погребение Царицы Анастасии в Вознесенском девичьем монастыре. Миниатюра Лицевого летописного свода, XVI в.

Летописцы прямо связывают перемены в характере Ивана со смертью Анастасии: «Как будто великая буря поднялась в сердце царя, прежде тихом и благостном, и многомудрый ум его изменился на яростный нрав».

Сразу после смерти Анастасии последовало падение Сильвестра и Адашева. Курбский передает, что «презлые ласкатели» стали нашептывать царю, будто бывшие любимцы извели царицу чародейством. «Эти негодные чародеи, — говорили они, — уже держали тебя как будто в оковах, повелевали тебе в меру есть и пить, не давали тебе ни в чем воли — ни в малых, ни в больших делах. Не мог ты ни людей своих миловать, ни царством своим владеть. Если бы не было их при тебе — таком славном, храбром и мудром государе, если бы они не держали тебя, как в узде, то ты бы почти всей вселенной обладал. А то они своим чародейством отводили тебе глаза, не давали тебе ни на что смотреть, сами желали царствовать и всеми нами владеть. Только допусти их к себе, тотчас тебя ослепят! Вот теперь, отогнав их от себя, ты истинно пришел в свой разум, открылись у тебя глаза. Теперь ты — настоящий помазанник Божий, никто иной — ты сам один всем владеешь и правишь».
Действительно, к тому времени Иван чувствовал себя «плененным царем». Те люди, которых он приблизил к себе, злоупотребили его доверием.

Прежде всего это касалось Сильвестра. Умственно этот человек ничем не выделялся из общего уровня. Однако именно эта его покорность времени, полное слияние с нравами своей эпохи, некая усредненная «всеобщность» души позволили ему стать наиболее совершенным воплощением ХVI столетия, и даже больше — всей старой Руси. Я имею в виду, конечно, славу Сильвестра как автора «Домостроя». Говоря точнее, Сильвестру принадлежит только так называемая вторая редакция этого сочинения: исправив уже существовавший сборник, он добавил к нему некоторые свои замечания и наставления — религиозные, нравственные и хозяйственные.

В нравственном смысле Сильвестр представлял собой законченный тип фарисея, законника. Он не стеснялся орудовать в своих целях именем Бога как дубинкой, обрушивая на Ивана грозные пророчества, являя знамения и чудеса; общественные бедствия он приписывал исключительно прегрешениям царя, хотя с таким же успехам мог приписать их своей добродетели. По словам Курбского, Сильвестр, приблизившись к царю, «начал строго обличать его Священным Писанием и заклинать страшным Божиим именем; к этому начал еще рассказывать о чудесах, о явлениях, как бы от Бога происшедших. Не знаю, правду ли он говорил о чудесах или выдумал, чтобы только напугать его и подействовать на его детский, неистовый нрав. Ведь и отцы наши иногда пугают детей мечтательными страхами, чтобы удержать их от зловредных игр с дурными товарищами. Так делают и врачи, обрезая железом гниющий член или дикое мясо до самого здорового тела. Так и он своим добрым обманом исцелил его душу от проказы и исправил развращенный ум».

Примечательно, что Курбский, открыто ставящий под сомнение чудотворные способности Сильвестра, тем не менее оправдывает его ложь желанием послужить благу; в другом месте он называет лжепророка «блаженным льстецом истины». Игры с истиной опасны. Этот добрый пастырь сеял вместе с пшеницей плевелы. Святительский авторитет и обаяние в конце концов обернулись скандальнейшей профанацией мудрости, святости, нравственности...

Мелочное суемудрие этого человека годилось лишь на то, чтобы стеснять волю Ивана в различных бытовых вопросах, вплоть до «обуванья и спанья». Здесь фарисейская, законническая жилка Сильвестра, его обрядовое христианство торжествовали.


Протопоп Сильвестр на Памятнике Тысячелетие России в Великом Новгороде


В том, что Грозный покорялся этой мелочной регламентации, нет ничего странного — он разделял общее умонастроение эпохи, выразившееся в преобладании социально-бытового идеала над созерцательным. В строгой обрядности, которую проповедовал Сильвестр, царь увидел венец благочестия и добровольно склонился под пастырское ярмо — «ради духовного совета и спасения души своей».

Только в сфере благочестия Сильвестр и господствовал над душой Ивана, только здесь проявлялось его «всемогущество». И потому нет никаких оснований связывать с его именем перемены, происшедшие в царе в 1547 году. Перелом в душе Ивана совершился под влиянием его собственных размышлений о мистике царской власти, о ее Божественной сущности. Ощутив на себе как избраннике Божием всевышнюю благодать, он пожелал стать ревностнейшим из рабов Божиих. Но царь, как и любой другой мирской человек, мог спасти душу только в быту, вернее, посредством освященного быта. Сильвестр — автор «Домостроя» — лучше других подходил на роль строителя и оберегателя царского Дома. Не надо забывать, что Сильвестр был намного старше и опытнее Ивана. Разумеется, молодой царь, чувствовавший настоятельную потребность в совете, часто использовал Сильвестра «не по назначению», привлекая его к решению тех или иных государственных дел, тем более что в то время они были почти неотделимы от вопросов нравственности и благочестия. Известно, что доверие Ивана к своему духовному наставнику было таково, что он поручал Сильвестру испытывать способности и деловые качества каждого человека, предназначаемого для государственной службы, и признанный им недостойным уже никоим образом не мог получить желаемого места.


Русский священник. С итальянской гравюры XVI в.

Очевидно, первым, кто начал настраивать царя против его друзей, была Анастасия, которая не любила сильвестро-адашевский кружок. Корни ее неприязни надо искать в событиях 1553 года — отказе «избранной рады» присягать царевичу Дмитрию. Кроме того, имела место и обычная ревность жены к друзьям мужа. И уж конечно, молодой женщине не могло нравиться, что муж ее подчиняется, пусть даже из благочестивых побуждений, советам наставника, большинство из которых касалось семейной жизни, «домостроя». О том, какой остроты достигали ее нападки на Сильвестра и Адашева, мы можем судить по единственному, но весьма красноречивому свидетельству: Иван пишет, что его советники воздвигли на Анастасию «ненависть зельну» и сравнивали ее ни много ни мало как с нечестивой императрицей Евдоксией, гонительницей святого Иоанна Златоуста (под последним подразумевался, конечно, Сильвестр).

Итак, ко всем прочим влияниям на Ивана Сильвестр прибавил прямое вмешательство в супружеские отношения, очернение жены в глазах мужа. Чувствуя, что Иван освобождается из-под его духовной власти, этот учитель не брезговал ничем, чтобы сохранить свое положение... Призванный наставлять царя в науке «Домостроя», он занялся практикой «домолома». При этом методы его ничуть не изменились: Ивану внушалось, что за непослушание его накажет Бог. Когда случалась болезнь кого-либо из царской семьи, вспоминал царь, «все вменялось, что ради нашего к ним непослушания сие бываху!» А если учесть, что из шести детей, рожденных в браке Ивана с Анастасией, выжили только двое (царевичи Иван и Федор, родившиеся соответственно в 1554 и в 1557 году), то можно представить, какие муки должен был испытывать Иван, колеблемый между требованиями жены прогнать от себя чересчур строгого наставника и страхом за жизнь и здоровье своих близких.


Царь Иван Грозный. Гравюра Ханса Вайгеля Старшего, 1560-е гг.

С Адашева у царя был другой спрос. Поставленный во главе правительства, Адашев сосредоточил в своих руках нешуточную власть. Достаточно сказать, что все государственные посты постепенно заняли его сторонники и ставленники. Сам Иван позднее высказывал следующие обвинения в адрес Сильвестра и Адашева: «Я принял попа Сильвестра ради духовного совета и спасения души своей, а он попрал священные обеты и хиротонию*, сперва как будто хорошо начал, следуя Божественному писанию; а я, видя в Божественном писании, что следует покоряться благим наставникам без рассуждения, ради духовного совета, повиновался ему в колебании и неведении. Потом Сильвестр сдружился с Адашевым, и начали держать совет тайно от нас, считая нас неразумными; и так, вместо духовных дел, начали рассуждать о мирских, и так мало-помалу всех вас, бояр, приводят в самовольство, снимая с нас власть и вас подстрекая противоречить нам и почти равняя вас честью с нами, а молодых детей боярских уподобляя честью с вами. И так мало-помалу утвердилась эта злоба, и вам стали давать города и села, и те вотчины, которые еще по распоряжению деда нашего у вас были отняты... все пошло по ветру, нарушили распоряжение деда нашего, и тем склонили на свою сторону многих… Обольщая нас лукавым обычаем, будто все это делается ради спасения души нашей… не оставили ни oдной волости, где бы не поместили своих угодников… отняли у нас власть, данную нам от прародителей, назначать бояр и давать им честь председания по нашему жалованью: все это положили на свою и на вашу волю, чтоб все было, как вам угодно; и утвердились дружбою, все делали по-своему, а нас и не спрашивали, как будто нас вовсе не было; все устроение и утверждение творили по воле своей и своих советников. Мы же, если что доброе и советовали, им все это казалось непотребным. Во всякой мелочи, до обуванья и спанья, я не имел своей воли: все делал по их желанию, словно младенец».

*Хиротония — рукоположение в священнический или епископский сан.

Но само время в конце концов все расставило по местам. Сильвестр и Адашев упустили из виду, что царь давно возмужал. Угрозы Божьим именем перестали действовать — для тридцатилетнего Ивана они были не больше чем «детские страшилы». Случилось то, что должно было произойти рано или поздно.

В 1560 году Иван отказал Сильвестру в том главном, на чем зиждилось его влияние — в его нравственном превосходстве, основанном на святости жития (в старорусском, домостроевском смысле). Отныне царь не нуждался в посредниках, чтобы следовать велениям Всевышнего. К царской порфире Иван присоединил ризы первосвященника. Он один, и никто другой, имел право изрекать Божью волю. Противодействие ему стало не просто преступлением, а хуже того — нечестием, кощунственным святотатством. А к таким поступкам тогда не ведали снисхождения — «и начал царь быти яр…».

По царскому повелению Сильвестра сослали навечно в Соловецкий монастырь. Адашева взяли под стражу в Дерпте, где он спустя два месяца после ареста и умер — по словам клеветников, отравив себя, чтобы избежать наказания, на самом деле — от горячки.

Я зарабатываю на жизнь литературным трудом, частью которого является этот журнал.
Звякнуть копеечкой в знак одобрения можно через
Яндекс-деньги 41001947922532
или
Сбербанк 5336 6900 4128 7345
Спасибо всем, кто уже оказал поддержку!
Приятного чтения!

Мои книги
Скачать

Александр I Александр Суворов – от победы к победе Забытые истории
Tags: Иван Грозный
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Новинка по низкой цене. В магазине не купишь!

    Цветков С. Э. Последняя война Российской империи. — М.: Редакционно-издательский центр «Классика», 2016. — 496 с., ил. ISBN…

  • Плохо царей наших кормят

    Великий баснописец Иван Андреевич Крылов был известен между прочим своей необыкновенной прожорливостью. Как-то, на одном обеде хозяин, прощаясь с…

  • Нацизм как рациональность

    Комендант Освенцима Рудольф Хёсс написал в своих автобиографических записках: «Пусть общество во мне продолжает видеть жаждущее крови животное,…

promo sergeytsvetkov апрель 10, 2015 09:35 174
Buy for 50 tokens
Итак, еще раз условия задачи. Это — сценка со знаменитой вазы Дуриса (V в. до н.э.), изображающая занятия в мусической школе. Один из взрослых мужчин — раб. Древние греки узнавали его по характерной детали. Так который из трёх, и главное, какая отличительная черта присуща рабам, по…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments