?

Log in

No account? Create an account

Забытые истории

История — это не то, что было, и даже не то, что осталось. История — это то, что нам рассказали

Previous Entry Share Next Entry
Русь и печенеги
sergeytsvetkov
Оригинал статьи на моём авторском сайте
Забытые истории. Всемирная история в очерках и рассказах

По-тюркски имя этого народа звучало как беченек; византийцы называли их пацинаки/пачинакиты, арабы — баджнак. Некоторые историки полагают, что этноним беченек/печенеги происходит от имени исторического или легендарного вождя Бече. Однако вероятнее другое. Печенежская орда состояла из разных племен и этносов. По свидетельству императора Константина Багрянородного, самоназвание трех ее «колен» или «округов» (малых орд) было кангар — «как более мужественных и благородных, чем прочие, ибо это и означает прозвище кангар». Кангарами, по всей видимости, были тюркские выходцы из распавшегося политического союза, носившего их имя (в государственное объединение Кангюй/Кангар (II в. до н. э. — IV в. н. э.) входили кочевые и оседлые племена на землях Хорезма, в районе среднего и нижнего течения Сырдарьи). В своем движении на запад они влились в угорские племенные группировки Южного Приуралья, которые, вероятно, и назывались собственно печенегами, заняв среди них привилегированное положение.

До начала IX века печенеги обитали между Нижней Волгой и Аральским морем. Затем, в период хазарской смуты, они прорвались в Среднее Подонье. Но здесь они пробыли недолго. Хазары натравили на них огузов (торков), чей удар расколол печенежскую орду. Анонимный персидский автор географического трактата «Границы мира» (конец Х в.) говорит уже о двух ветвях печенегов: тюркской и хазарской. Последняя кочевала в «хазарском» ареале — степном междуречье Нижнего Дона и Нижней Волги. Эта ветвь печенегов быстро захирела и утратила этническую самостоятельность.

Другая, тюркская ветвь (названная так по причине присутствия среди них тюрков-кангар), откатилась на запад. Бежав от огузов, говорит Константин Багрянородный, печенеги «стали бродить по разным странам, нащупывая себе место для поселения». Археологи прослеживают их путь по дотла спаленным поселениям Среднего и Нижнего Подонья (салтовской культуры), развалинам замков и городов на Таманском полуострове. С конца 80-х — начала 90-х гг. IX века византийские и западноевропейские источники отмечают присутствие печенегов в Нижнем Поднепровье и Северном Причерноморье.

Причерноморская орда состояла из 40 родов, которые объединялись в 8 колен. Колена возглавляли ханы, роды — старейшины, «архонты более низкого разряда», по определению Константина Багрянородного, или «лучшие мужи в родах», как называет их наша летопись. Ханы пользовались неограниченной властью только на войне. Византийский император отметил древний обычай престолонаследия в коленах, по которому власть над ордой наследовал не сын или брат умершего хана, а двоюродный брат покойного или один из его сыновей, «чтобы достоинство не оставалось постоянно в одной ветви рода, но чтобы честь наследовали и получали также и родичи по боковой линии».

Днепр делил печенежскую орду надвое. Кочевья четырех колен находились к западу от Днепра (до бассейна Прута), четырех других – к востоку (до донских степей). По подсчетам арабских писателей, путь из конца в конец печенежских земель занимал месяц конной езды. Летом, в поисках пастбищ, печенеги устремлялись в днестровские степи, к берегам Черного моря и на равнины Подунавья, а с наступлением осени возвращались в Приднепровье. Постоянных зимовищ, как и кладбищ, у печенегов не было.

Карта. Печенеги в середине X в.
Карта распространения восьми печенежских объединений в европейских степях

Ибн Фадлан, видевший печенегов своими глазами, описал их внешность так: «Они — темные брюнеты с совершенно бритыми бородами».

Десятилетия кочевой жизни в днепровско-днестровских степях и регулярные набеги на соседей обогатили печенегов, сделали их, по свидетельству персидского географа XI века Гардизи, владельцами больших стад лошадей и баранов, золотых и серебряных сосудов, серебряных поясов и хорошего оружия. Среди характерных печенежских изделий упоминаются между прочим трубы в виде бычьих голов, при помощи которых ханы подавали сигналы своим воинам во время боя. Часть этих предметов присутствует в печенежских могильных курганах — наборные серебряные пояса, серединные костяные накладки на тяжелые луки, прямолезвийные сабли, колчаны со стрелами, глиняные сосуды с «роскошным» орнаментом и т. д. Рядом со всадником хоронили его коня, положенного на брюхо, взнузданного и оседланного. В X веке такой погребальный обряд распространился по всей Великой степи.

Боеспособность печенежской орды современники оценивали весьма высоко. Архиепископ Феофилакт Болгарский (X в.) писал, что набег печенегов — это «удар молнии, их отступление тяжело и легко в одно и то же время: тяжело от множества добычи, легко — от быстроты бегства. Нападая, они предупреждают молву, а отступая, не дают преследующим возможности о них услышать. А главное — они опустошают чужую страну, а своей не имеют... Жизнь мирная — для них несчастье, верх благополучия — когда они имеют удобный случай для войны или когда насмехаются над мирным договором. Самое худшее то, что они своим множеством превосходят весенних пчел, и никто еще не знал, сколькими тысячами или десятками тысяч они считаются: число их бесчисленно».

Византийский историк второй половины XII — начала XIII веков Никита Хониат считал, что в сражениях с ромеями печенеги имели значительное преимущество, благодаря стремительным конным атакам, меткому обстрелу из луков и устрашающему действию оглушительного крика, с которым они производили свои налеты.

Однако ни людские ресурсы, ни военная организация не позволяли печенегам покончить с противником одним ударом, раз и навсегда подорвать его могущество, как это удавалось, например, монголам; военное давление с их стороны выражалось в непрерывных набегах. Поэтому цивилизованные соседи печенегов довольно часто с успехом противостояли им. Так, в одном из сражений с византийцами печенеги огородились повозками, создав подобие степной крепости. Это было действенное средство против конницы, с которой преимущественно и привыкли иметь дело печенеги. Но пешие варанги-«секироносцы» (выходцы из Британии) быстро разрушили укрепление и ворвались внутрь, обеспечив ромеям победу.

По сведениям Ибн Русте и Гардизи, хазары ежегодно совершали походы в страну печенегов (восточноднепровских) и приводили оттуда множество пленных. Впрочем, для того, чтобы изгнать печенегов из Северного Причерноморья, у Хазарского каганата не хватало сил.

Византия и подавно стремилась поддерживать с печенегами мирные отношения. Печенежский козырь был очень значим в той политической игре, которую вела империя на своих северных границах. Подытоживая внешнеполитический опыт своих предшественников, Константин Багрянородный наставлял своего сына: «[Знай], что, пока василевс ромеев находится в мире с пачинакитами, ни росы, ни турки [венгры] не могут нападать на державу ромеев по закону войны, а также не могут требовать у ромеев за мир великих и чрезмерных денег и вещей, опасаясь, что василевс употребит силу этого народа против них, когда они выступят против ромеев. Пачинакиты, связанные дружбой с василевсом и побуждаемые его грамотами и дарами, могут легко нападать на землю росов и турок, уводить в рабство их жен и детей и разорять их землю».

Между северной линией печенежских кочевий и южнорусской границей пролегала узкая нейтральная полоса в «один день пути» (30–35 километров). Какое-то время она достаточно надежно обеспечивала спокойствие Русской земли. На Днепре даже завязалась довольно оживленная русско-печенежская торговля. Русские купцы покупали у степняков коров, коней и овец. Константин Багрянородный полагал, что это позволяло русам «жить легче и сытнее». Как показывают археологические исследования, собственное животноводство и в самом деле удовлетворяло лишь немногим больше половины потребности жителей Киевской земли в мясе.

Сообщение о первой стычке помечено в Никоновской летописи 875 годом: «Того же лета избиша множество печенег Аскольд и Дир». Однако эта дата плохо согласуется с археологическими сведениями о местонахождении печенегов во второй половине IX века. Более правдоподобно выглядит сообщение «Повести временных лет» под 915 годом: «Приидоша печенеги впервые на Русскую землю, и сотворивше мир с Игорем…». В 920 году в поход выступает уже сам Игорь: «Игорь воеваша на печенеги»; впрочем, как направление похода, так и его исход остаются загадкой.

Все же есть основания полагать, что первые набеги печенегов на Русь, как правило, были удачны. Особенно страдали от них славяне, жившие в лесостепной зоне к востоку от Днепра. Археологические раскопки здешних поселений показывают, что с началом Х века начинается их запустение и значительное падение уровня жизни населения. Исчезают крупные ремесленные центры, реже встречаются украшения из драгоценных металлов, прекращается торговля с мусульманским Востоком. В середине столетия император Константин Багрянородный пишет, что печенеги способны воевать с венграми, болгарами и русами «и, многократно нападая на них, стали ныне [им] страшными».

Очевидно, что киевскому княжескому роду и всем «кыянам» было очень важно замирить печенегов и заручиться их дружбой. Ведь, по словам Константина Багрянородного, «против удаленных от их пределов врагов росы вообще отправляться не могут, если не находятся в мире с пачинакитами, так как пачинакиты имеют возможность – в то время когда росы удалятся от своих семей, — напав, все у них уничтожить и разорить. Поэтому росы всегда питают особую заботу, чтобы не понести от них вреда, ибо силен этот народ, привлекать их к союзу и получать от них помощь, так чтобы от их вражды избавляться и помощью пользоваться».

Судя по всему, в 30-х гг. Х века печенежский натиск на Русскую землю значительно ослаб. Следующее летописное известие о печенегах под 944 годом говорит о них как о союзниках Игоря в походе на греков. О мирном соглашении (или ряде мирных соглашений) между Киевом и степью свидетельствует и тот факт, что печенеги не препятствовали русам обосноваться в Нижнем Поднепровье и Северном Причерноморье. Однако периоды дружбы длились недолго, заканчиваясь вместе с завершением совместного похода или тогда, когда подарки киевского князя переставали удовлетворять алчность печенежских ханов. И тогда, говорит Константин, «частенько, когда у них нет мира друг с другом, они [печенеги] грабят Росию, наносят ей значительный вред и причиняют ущерб». Возможно, именно тогда, при Игоре, Русская земля начала опоясываться первыми «Змиевыми валами» — земляными укреплениями, затруднявшими подступы к Киеву со стороны степи.

В 968 году, в то время, когда князь Святослав воевал в Болгарии, Киев обступила печенежская орда. Княгиня Ольга затворилась в городе со своими внуками, сыновьями Святослава – Ярополком, Олегом и Владимиром.
На помощь киевлянам пришли какие-то ратники с другой стороны Днепра (то есть с днепровского левобережья, возможно, черниговцы), приплывшие к городу в ладьях. Возглавлял их воевода Претич. Но эта флотилия робко толклась у противоположного берега, не решаясь переправиться на другую сторону. А снестись с осажденными, чтобы они поддержали высадку на берег одновременной вылазкой из города, у Претича не было возможности — так плотно печенеги обложили Киев.

Между тем киевляне стали изнемогать от голода и жажды. Наконец, когда терпеть тугу долее стало невозможно, осажденные собрались на вече и решили: если не найдется среди них смельчака, который взялся бы нынче же перебраться на ту сторону Днепра и оповестить Претича, чтобы он не медлил с переправой, то завтра утром горожане откроют ворота печенегам. Один отрок вызвался идти. Он вышел из города с уздечкой в руке и побежал через печенежский табор, спрашивая у попадавшихся ему на пути степняков, не видел ли кто из них его коня. И так как он говорил по-печенежски, то враги принимали его за своего. Добежав до Днепра, отрок скинул с себя одежду и бросился в волны. Тут только печенеги сообразили, что это киевский гонец, и стали стрелять по нему из луков, но не попали. Люди Претича, наблюдавшие за переполохом в печенежском стане, поплыли навстречу пловцу и взяли его в ладью. Приведенный к воеводе, отрок передал ему решение киевлян. Претич и не помышлял биться со всей ордой, чтобы спасти Киев. Но дабы избежать гнева Святослава, он решил заутра пробиться в город, захватить Ольгу и княжичей и умчать их на левый берег.

Незадолго до рассвета дружина Претича села в ладьи и громко затрубила; киевляне отозвались дружным криком. И вдруг печенеги бросились врассыпную — им показалось, что это подоспело войско Святослава. Княжескую семью без помех переправили на другой берег. Тем временем печенежский хан, опомнившись, подъехал один к воеводе Претичу и спросил, кто он, не князь ли. Претич отвечал, что он княжий «муж» и пришел со сторожевым отрядом, а Святослав идет следом с бесчисленным войском — это он добавил, чтобы припугнуть вражину. Хан запросил мира; Претич великодушно протянул ему руку. Они обменялись оружием в знак дружбы, и хан отъехал. Однако печенеги не ушли в степь — встали неподалеку от Киева, на реке Лыбедь. Спустя какое-то время подоспевший Святослав, до которого дошли вести об угрозе Киеву и его семье, окончательно прогнал печенегов в степь.

Игорь и Святослав использовали печенегов для своих военных операций против Византии, но эти союзы, очевидно, зиждились лишь на разделе военной добычи. Судьба князя Святослава — хороший пример того, как мало значили для печенегов договоры с утратившим силу союзником.

Первый удар по печенежскому могуществу был нанесен во время недолгого правления князя Ярополка Святославича. Подробности его похода против печенегов неизвестны. Короткая летописная строка говорит только, что степные орды были рассеяны русской ратью: «победил Ярополк печенегов, и возложил на них дань».

Укротить печенежскую опасность выпало на долю князя Владимира. Многолетняя война Руси с печенегами в его княжение охарактеризована «Повестью временных лет» как одно нескончаемое сражение: «рать велика бесперестани». Однако мы можем выделить в этой растянувшейся почти на четверть века борьбе два этапа.

Первый, сугубо оборонительный, продолжался примерно до конца 90-х гг. Х века. Он был отмечен как блестящими победами русского войска, так и тяжелыми поражениями, когда жизнь самого князя Владимира оказывалась под угрозой: «…пришли печенеги к Василеву, и вышел против них Владимир с небольшою дружиною. И сошлись, и не смог устоять против них Владимир, побежал и стал под мостом, едва укрывшись от врагов» (летописная статья под 995 г.). К археологическим свидетельствам яростного печенежского натиска на Русь относятся разоренные пограничные городки, расчлененные тела людей в древнерусских погребениях этого времени, скелеты мужчин, хранящие следы сабельных ударов (могильники в Воине и Жовнине). В постоянной опасности находился и Киев, о чем говорят остатки внушительного вала, которым Владимир опоясал Старокиевский холм. Но политика князя по укреплению южной границы принесла свои плоды. Хотя печенеги и доходили до белгородской оборонительной линии, им, по-видимому, все же не довелось разбить свои шатры под стенами «матери городов русских». В 1018 году немецкий хронист Титмар Мерзебургский, хорошо информированный о русских делах, записал, что Киев — город «чрезвычайно укрепленный», и «до сих пор ему, как и всему тому краю… удавалось противостоять весьма разорительным набегам печенегов».

С началом XI века война вступила во второй этап. Русь перешла к наступлению на степь. Наибольшие успехи были достигнуты на правом берегу Днепра. Применительно к этому времени археология фиксирует расширение зоны славянской колонизации в Среднем Поднепровье до бассейна реки Рось, неуклонный рост количества пограничных поселений (в том числе торговых) и увеличение занимаемых ими площадей. Правобережная печенежская орда вынуждена была откочевать далеко вглубь степи. Если в середине Х века Константин Багрянородный писал, что печенежские кочевья отделяет от «Росии» всего «один день пути», то епископ-миссионер Бруно Кверфуртский в 1008 году засвидетельствовал, что его путь от Киева до русско-печенежской границы продолжался уже два дня (что соответствует расстоянию от Киева до берегов Роси), а месторасположение самого табора печенегов было обнаружено им лишь на пятый день путешествия по степи. Он же отметил глубокую усталость кочевников от войны и, главное, их убеждение, что длительный мир с Русью возможен только при условии, если «государь Руси не изменит уговору». Другими словами, Владимир к тому времени настолько сильно прижал правобережных печенегов, что судьбы войны и мира всецело находились в его руках. Стараниями Бруно мир тогда был заключен, но продлился он, по-видимому, недолго, и в последние годы жизни Владимиру вновь пришлось вести брань с вероломными степняками.

И все же, именно в княжение Владимира были заложены предпосылки для окончательной победы над печенегами и изгнания этой орды из «русского» ареала Великой степи.

Во время династической смуты 1015–1019 годов печенеги поддержали князя Святополка, но были разбиты Ярославом Мудрым.

Последнее и, по всей видимости, решающее столкновение с печенегами датируется летописью 1036 годом. В то время, когда Ярослав был в Новгороде, к нему пришла весть, что печенеги осадили Киев. Собрав многочисленное войско из варягов и словен, Ярослав поспешил к Киеву. Печенегов было без числа, но Ярослав дал им бой в открытом поле. Противники схватились на месте, где позднее был построен собор святой Софии. После жестокой сечи, к вечеру одолел Ярослав. Печенеги бросились врассыпную, множество их утонуло в Сетомли и других реках, а остаток их, добавляет летописец, бегает где-то и до сего дня.

Из византийских источников следует, что печенеги отхлынули в Подунавье, откуда стали тревожить набегами Болгарию и Византию. «Это событие, оставляемое без внимания во всех новых исторических сочинениях, — пишет В. Г. Васильевский по поводу перехода печенегами Дуная,— имеет громадное значение в истории человечества. По своим последствиям оно почти так же важно, как переход за Дунай западных готов, которым начинается так называемое переселение народов... Непосредственной причиной великого движения с запада на восток, то есть Первого крестового похода, насколько эта причина заключалась в положении Восточной империи, были не столько завоевания сельджуков в Азии, сколько грозные и страшные массы орды печенежской, угрожавшей самому Константинополю» (Васильевский В.Г. Труды. СПб. Т. I. 1908, с. 7—8).

В 1091 году половецкие ханы Боняк и Тугоркан, явившиеся на Балканы по приглашению византийского императора Алексея I Комнина, разгромили придунайских печенегов в долине реки Марицы. С печенежским господством на Балканах и в Подунавье было покончено в один день. Масштабы постигшей печенегов военной катастрофы изумили современников. «В тот день произошло нечто необычайное: погиб целый народ вместе с женщинами и детьми, народ, численность которого составляла не десять тысяч человек, а выражалась в огромных цифрах, — писала дочь Алексея Комнина, Анна. — Это было 29 апреля, в третий день недели».

Конечно, известие Анны Комнин о гибели всего печенежского «народа» не следует понимать буквально. Источники первой половины XII века все еще упоминают об остатках придунайских печенегов. Но как субъект исторического процесса печенеги навсегда сошли с политической сцены.

На Дзене https://zen.yandex.ru/sergeytsvetkov.livejournal.com
-----------------------------------------------------------------------------
Я зарабатываю на жизнь литературным трудом, частью которого является этот журнал.
Своё удовлетворение от прочитанного можно выразить через
Сбербанк
5336 6900 4128 7345
или
Яндекс-Деньги
41001947922532
Спасибо всем тем, кто уже оказал поддержку!

Recent Posts from This Journal


Buy for 60 tokens
Бедных действительно становится все меньше, сегодня людей живущих за чертой бедности 19 миллионов, это те, чьи доходы ниже прожиточного минимума. А ещё зимой этого года их было почти 21 миллион. Подозреваю, что сейчас у многих начнет бомбить от этой информации, однако нужно понимать, что в любом…

  • 1
Печенеги, хазары, половцы... Это, блин, не народы, не этносы. Это социально-политические военизированные образования своего времени. Там кого только не было - и тюрки, и славяне, и варяги, и булгары, и евреи. И все это было было перемешано в большую кучу между Днепром и Доном..
Хватит транслировать чушь от псевдо-историков недоучек.

А какие опубликованные исследования есть у вас на эту тему?

Гугол Вам с помощь. Берите любые академические труды серьезных ученых, знакомьтесь и сопоставляйте факты.

А вы знаете фамилии серьёзных учёных?

Иловайский, Шафиров, Бахрушин, Зимин, Прокопович, Куракин... Это навскидку...

И кто из них записал варягов и славян в состав печенегов?

Мне представляется, что печенеги, половцы и угры(венгры) не ушедшие в Европу и осевшие на будущей Украине участвовали в этногенезе украинцев.
На Украине есть г.Печенег, а в Киеве - Половецкая улица. Город Харьков это искажённое имя половецкого хана Шарукана. На месте будущего Харькова располагалась ставка этого хана.
Ну и некоторые украинские фамилии звучат как имена половцев или имеют тюркские корни. Бунчук, Кунтяк, Турчак, Грымчак, Сарган и т.д. и т.п.
Ради интереса решил посмотреть нет ли тюркских название городов в ЦЧР РФ. От Харькова до Саратова это была с 11 по 13 век Половецкая земля. Похоже Курск от слова курсак - пузо(тюрк). Тула - полный. Орёл, Тамбов, Воронеж не знаю, но скорее всего это были станы или курени половцев, а позже казаков-разбойников. Саратов от саратау - жёлтая гора. Русь вышла в ЦЧР лишь во второй половине 16 века оттеснив казаков на Нижний Дон. Там они создали квазигосударства Войско Донское и Терское, и получали от Руси дань(отступные).

> Город Харьков это искажённое имя половецкого хана Шарукана. На месте будущего Харькова располагалась ставка этого хана.

Трабл в том, что на месте будущего Харькова в период Киевской Руси 11-13 вв. располагался городок Донец Ж) (упомянут в той же Ипатьевской летописи) т.е. совсем не тот город Донецком обозвали, ага.
Позднее, уже во времена Московии, в тех местах как часть "засечной черты" воткнули заставу Харьков, дав название по имени "Харьковской речки", именно под этим именем фигурирующей в "Большом чертеже" 16 в. еще до той заставы. Причем судя по ибн Фадлану, "река Харька" носила сие название еще в десятом веке, и происходит от гуннского Харха - "Лебедь", каковое имя по легенде носила сестра Атиллы, и в ее-де честь поименовали реку (ну в самом деле, чем она хуже киевской речки Лыбедь с аналогичной легендарной основой).
А половецкая Шарукань располагалась в тридцати километрах от нынешнего Харькова, на территории другого городка Киевской Руси - Змеева.

Интересно, а жечь степи было бы эффективной мерой против кочевников?

Кажется, нет, не встречал подобных свидетельств.

Хм ...
А в чем эффект?
Как жесь?
А главное — кому это нужно?


Edited at 2018-03-15 09:24 pm (UTC)

Трава сгорела, еды для скота нет, кочевникам трудно будет размножаться, им придётся спасаться от огня.
Дождаться попутного ветра, выйти к реке и поджечь траву.
Нужно - оседлым земледельцам, которых эти кочевники беспокоят.

Выглядит степной пожар примерно так

https://www.youtube.com/watch?v=AvhxcboXZxQ

Сколько же травы надо сжечь для достижения означенной цели?!
Если уж Вы ставите цель оставить соседа без скотокорма, то жечь надо не травув — занятие в высшей сени бессмысленное, а заготовленное на зиму сено.

Хотя, если честно, затрудняюсь представит, где набрать столько пироманов.
Предположим, некий кочевник крепко беспокоил некоего оседлого земледельца, а тот, в свою очередь, оказался настолько мстителен, что решился на поджог.

Разумеется, здесь для одного трагедия, для другого грех на душу. Ладно, разберутся, а Бог простит!

>>Сколько же травы надо сжечь для достижения означенной цели?!<<

Не понял вопроса. Сколько сгорит, столько и сгорит. Желательно чтобы вся.
Например, если выгорит на 3 дня пути, то значит кочевники зимой 3 дня не смогут кормить скот в походе.

>>Если уж Вы ставите цель оставить соседа без скотокорма, то жечь надо не травув — занятие в высшей сени бессмысленное, а заготовленное на зиму сено. <<

Кочевники заготавливали сено на зиму? Что-то я не видел возле юрт никаких стогов.

>>Разумеется, здесь для одного трагедия, для другого грех на душу. <<

Сергий Радонежский с вами не согласен.

1. Вы сами-то понимаете, что Вы говорите?!
Какая связь между сгоревшей травой и какими-то зимними походами?!

2. Понятно, что корм для скота должен быть разнообразным, но в прежние времена все равно основным было сено. Да собственно, и сейчас также, хотя и зерновые добавки важны.
Ну а заготовка сена очень важный момент жизнедеятельности животновода. Хотя, я не исключаю, что кочевники не сами заготавливали сено, а покупали его у тех, кто специализировался на сенозаготовках. Хотя это и сомнительно, ибо предполагает высокий уровень развития товарно-денежных отношений на уровне, наверное, XX века.

3. Причем тут Сергий Радонежский?!

>>Какая связь между сгоревшей травой и какими-то зимними походами?!<<

Лошадки что-то кушать должны? Травки нет, лошадки дох-дох.

>>заготовка сена очень важный момент жизнедеятельности животновода<<

Зачем заготавливать то, чем поросла вся степь? Степные копытные ничего не заготавливают и зимой питаются сухой травой. Если её сжечь, это серьёзно ограничит размножение печенегов, половцев, татар и монгол. А значит, они не наберут достаточно живой силы, чтобы устраивать набеги на Русь.

Сергий Радонежский притом, что он благославил истреблять татар. И мы должны исполнять его завет.

Мда ...
Питаются зимой сухой травой...
Вы правы, конечно же, только забыли упомянуть то, что для этого трава должна быть скошена, уложена в стоги, высушена.
Соответственно, надо жечь стога, а не ту траву, что растёт на полях и лугах.

Но к походам это не имеет отношения, чтобы ограничить походников надо стога жечь не у них, а в тех населенных пунктах, что расположены по маршруту похода.

А завет исполняйте, в чем вопрос. По подъездам ходите и истребляйте татар, в Вашем подъезде наверное живёт с полдесятка татарских семей, вот и зайдите в ЖЭК, возьмите список и с именем Сергия Радонежского на устах и истребляйте.

Заготовка сена.

Боюсь, что проектировать сегодняшние технологии на 10 век несколько наивно. В степях жили большие стада диких травоядных, которые как-то обходились без заготовок сена, да и сегодня существует отгонное скотоводство без всяких заготовок.

  • 1