?

Log in

No account? Create an account

Забытые истории

История — это не то, что было, и даже не то, что осталось. История — это то, что нам рассказали

Previous Entry Share Next Entry
Рождественское чудо для Ваньки Жукова
sergeytsvetkov

Маленький чеховский шедевр «Ванька» обычно рассматривается литературоведами с точки зрения «бичевания социальных язв». Считается, что его концовка якобы подчеркивает и сгущает нависшую над Ванькой безысходность.

Но вчитаемся ещё раз в заключительные абзацы рассказа:

"Ванька свернул вчетверо исписанный лист и вложил его в конверт, купленный накануне за копейку... Подумав немного, он умокнул перо и написал адрес:

НА ДЕРЕВНЮ ДЕДУШКЕ.

Потом почесался, подумал и прибавил: "Константину Макарычу". Довольный тем, что ему не помешали писать, он надел шапку и, не набрасывая на себя шубейки, прямо в рубахе выбежал на улицу...
Сидельцы из мясной лавки, которых он расспрашивал накануне, сказали ему, что письма опускаются в почтовые ящики, а из ящиков развозятся по всей земле на почтовых тройках с пьяными ямщиками и звонкими колокольцами. Ванька добежал до первого почтового ящика и сунул драгоценное письмо в щель...
Убаюканный сладкими надеждами, он час спустя крепко спал... Ему снилась печка. На печи сидит дед, свесив босые ноги, и читает письмо кухаркам... Около печи ходит Вьюн и вертит хвостом..."

Между прочим, в советских хрестоматиях этот чеховский финал часто отсутствовал, и рассказ завершался по воле методистов-цензоров фразой: «На деревню дедушке». Константин Макарыч не должен был получить письмо внука даже в Ванькином сне.

Очевидно, что советские толкователи Чехова смутно чуяли какой-то нежелательный подвох в чеховском завершении. И отнюдь не случайно.

Рассказ «Ванька» впервые был опубликован в «Петербургской газете» 25 декабря 1886 года, в отделе «Рождественские рассказы». Уже одно это совершенно преображает восприятие чеховского текста.
Ведь на самом деле перед нами сюжет о светлом рождественском чуде.

Использование приёма «вещего сна» отнюдь не редкость в русской литературе. Достаточно вспомнить «Евгения Онегина» и «Гробовщика». Вот и у Чехова реальность рождественского чуда мощно вторгается в реальность художественного текста. Именно поэтому чеховский рассказ заканчивается вовсе не описанием адреса получателя («На деревню дедушке»), не статичным изображением заснувшего Ваньки (и тем более не зловещим описанием его «безнадежной» судьбы, что вообще невозможно в святочном рассказе), а сценой чтения его письма Константином Макарычем. Здесь важно принять во внимание, что действие происходит "сейчас", в настоящем времени, и это дополнительно придаёт ему статус действительно происходящего, а не только возможного события. По-видимому, концовку рассказа следует понимать так, что рождественские «почтовые тройки с пьяными ямщиками и звонкими колокольцами», которые развозят письма «по всей земле», не миновали и деревню Константина Макарыча...

Источник:
Есаулов И. А. «Ванька» А.П. Чехова как рассказ о рождественском чуде.


Recent Posts from This Journal


promo sergeytsvetkov апрель 10, 2015 09:35 166
Buy for 50 tokens
Итак, еще раз условия задачи. Это — сценка со знаменитой вазы Дуриса (V в. до н.э.), изображающая занятия в мусической школе. Один из взрослых мужчин — раб. Древние греки узнавали его по характерной детали. Так который из трёх, и главное, какая отличительная черта присуща рабам, по…

  • 1
Это меняет весь контекст рассказа, давая надежду на чудо - что письмо дойдет. В этом суть рождественских рассказов, а вовсе не в обличении социальных язв.

Редко кто может написать о детских страданиях без сентиментальных соплей. У Чехова получилось. Сон - это именно та концовка, которая выводит рассказ за пределы "обличительной литературы" и делает его произведением литературы, шедевром.

  • 1