Сергей Эдуардович Цветков (sergeytsvetkov) wrote,
Сергей Эдуардович Цветков
sergeytsvetkov

Category:

Власть фикции и власть факта

Поль Валери (1871-1945) принадлежал к тому поколению европейских мыслителей, которые ясно осознали, что цивилизации и культуры смертны. В предисловии к «Персидским письмам» он высказал несколько интересных мыслей об устоях цивилизованных обществ. Привожу их вкратце.

***
Всякое общество восходит от дикости к порядку. Поскольку варварство есть эра факта, эра порядка должна представлять собой царство фикций, ибо нет такой силы, которая могла бы утвердить порядок исключительно на принуждении одних индивидов другими. Необходимы для этого силы фиктивные.

Порядок требует, следственно, действенного присутствия вещей отсутствующих и проистекает из уравновешения инстинктов идеалами.

Образуется некая условная система, устанавливающая между людьми воображаемые связи и преграды, эффекты которых вполне реальны. Для общества они существенно необходимы.

Священное, праведное, законное, достойное, похвальное и их антиподы постепенно вырисовываются в умах и кристаллизуются. Храм, Трон, Суд, Трибуна, Театр, эти монументы сообщности и своего рода геодезические сигнализаторы порядка, появляются одно за другим. Само Время окрашивается: жертвоприношения, собрания, зрелища фиксируют общественные часы и даты.

Обряды, нормы, обычаи выполняют дрессировку человеческих животных, обуздывают или умеряют их стихийные порывы. Вспышки их свирепых и безудержных инстинктов становятся мало-помалу редкостными и пустячными. Но целостность держится исключительно силою образов и слов. Порядок требует, чтобы тот, кто готов заслужить виселицу, мысленно к ней готовился. Если он не слишком доверяет этой угрозе, все в скором времени рушится.

Царство порядка, каковое есть царство символов и знаков, неизбежно приходит к почти всеобщему разоружению, которое начинается с отказа от зримого оружия и мало-помалу завоевывает сердца. Мечи укорачиваются и исчезают, характеры выравниваются. Нечувствительно уходит в прошлое эра, в которой господствовал факт.

Мир общества представляется нам теперь столь же естественным, как само естество, хотя держится он исключительно неким чудом. Не является ли и впрямь своего рода суммой заклятий эта система, которая зиждется на письменных знаках, на власти слов, на сдерживаемых обещаниях, на действенных образах, на соблюдаемых обыкновениях и условностях — что значит на чистых фикциях?.. Я снимаю шляпу, я приношу клятву, я совершаю тысячи странностей, коих происхождение столь же темно, как и происхождение материи. Будь то рождение, смерть или акт любви — ко всему примешивается масса вещей отвлеченных и непостижимых. Жизнь всякого организованного народа соткана из бесчисленных нитей, большинство которых уходит в историю и сливается воедино лишь где-то во тьме времен, силою обстоятельств, которые никогда уже не повторятся.

Когда порядок наконец упрочен — иными словами, реальность достаточно загримирована и зверь в нас достаточно укрощен, — возможной становится свобода духа.

В атмосфере порядка мысль человеческая набирается смелости. Под сенью действующих гарантий и благодаря помрачению смысла происходящего воспрянувшие и всколыхнувшиеся умы не видят в традициях общества ничего, кроме помех и нелепицы. Забвение условий и предпосылок порядка — свершившийся факт; и это выветривание происходит быстрее всего как раз у тех, кому этот порядок больше всего служил и покровительствовал.

Разум опьяняется своим относительным привольем, тешится блеском своей премудрости и своими чистыми комбинациями. Он дерзает теоретизировать без учета той бесконечно сложной системы, которая наделила его столь огромной независимостью от сущего и столь полным равнодушием к первичным потребностям. За видимой стороной вещей он не различает их сути. Абстракции в эту пору неистовствуют; человек мнит себя духом. Повсюду множатся вопросы, издевки, доктрины, в которых находят выражение и неограниченно используются возможности слова, оторванного от действия. На каждом шагу блистает, свирепствует критика идеалов, которые предоставили интеллекту досуг и удобства для этой критики.

Между тем инстинкты самосохранения и продолжения рода иссякают либо извращаются.

Именно так — при посредстве идей, в их нарастающем вихре — беспорядок и фактическое состояние вещей должны вновь обозначиться и возродиться за счет порядка.

Этот возврат к фактическому состоянию иногда совершается на путях, коих нельзя было предусмотреть, и человек может стать варваром нового типа силою неожиданных последствий своих самых основательных мыслей.

Новое варварство еще опаснее варварства древних эпох благодаря превосходству в точности, в единообразии и бесконечному превосходству в могуществе. Мы возвращаемся к эре факта — но факта научного.

Общества же, напротив, покоятся на Вещах Смутных; во всяком случае, до сих пор они покоились на понятиях и субстанциях достаточно непроницаемых, чтобы мятежная душа никогда не чувствовала себя вполне свободной от них и страшилась не только того, что видит явно. Один афинский тиран, человек глубокомысленный, говорил, что боги были выдуманы, дабы карать незримые преступления.

Если общество упразднит все неясное и сверхразумное, дабы вручить себя измеримому и доказуемому, сможет ли оно выжить? Вопрос это жизненный; он торопит с ответом. Вся современная эпоха являет непрерывное возрастание точности. Все нематериальное стать точным не может и в каком-то смысле не поспевает за прочим. Оно неизбежно будет казаться нам, по контрасту, все более тщетным и несущественным.

Порядок тяготит человека. Беспорядок заставляет его жаждать полиции или смерти. Таковы два крайних, мучительных для человеческой натуры состояния. Человек ищет эпоху приятную во всех отношениях, где он мог бы пользоваться наибольшей свободой и наибольшей поддержкой. Он находит ее в начале конца той или иной социальной системы.

Тогда-то, на полпути от порядка к беспорядку, царит восхитительный миг. Как только гармония прав и обязанностей принесла все блага, на какие была способна, можно наслаждаться первыми слабостями системы. Институты пока еще не поколеблены. Они могущественны и внушительны. Но хотя ничто в них, по видимости, не затронуто, у них нет более почти ничего, кроме этой прекрасной наружности; их достоинства себя израсходовали; их грядущее незримо исчерпано; их характер уже не священен либо священен — и только; хула и презрение их подтачивают и лишают всякой жизненной значимости. Общественный организм мало-помалу теряет будущность. Это — пора упоения и всеобщего пиршества.

Конец политического устройства, почти всегда ослепительный и сладострастный, знаменуется фейерверком, в котором расточается все, что до сих пор люди расточать не решались.

Тайны государственные, стыдливости личные, потаенные мысли, долго скрывавшиеся мечты — все содержимое разгоряченных и беззаботно отчаянных личностей выплескивается наружу и швыряется на потребу общественности.

Некое пламя, пока еще лишь феерическое, которое вскорости разгорится в пожар, возносится и пробегает по лику сущего. Оно причудливо озаряет вакханалию принципов и основ. Устои, наследия рушатся. Таинства и сокровища рассеиваются как дым. Благочестие испаряется, и все цепи слабеют в этом кипении жизни и смерти, которому предстоит нарастать до некоего безумия.

P.S.
Нарисованная Полем Валери схема может быть проиллюстрирована историей падения Римской империи и старого режима во Франции конца XVIII в., последними десятилетиями истории Российской империи (и шире — историей предвоенной Европы), а также отчасти историей разрушения СССР.

Похоже, что и современный мир, частью которого является Россия, тоже свернул на эту гибельную дорожку. Все чаще мы видим, как из-под благообразной фикции «цивилизованного мира» и «мирового сообщества» проглядывает кулак грубого факта и нового варварства. Если следовать Полю Валери, то не остается ничего другого, как наслаждаться восхитительным мигом, пока мы еще пользуемся свободой и относительной безопасностью.
_________________________________________________________
Новости проекта "Последняя война Российской империи"
Прошло два месяца с начала запуска проекта, т.е. ровно половина срока, отпущенного на сбор средств. За это время собрано 150 000 руб. Сейчас уже ясно, что проект состоится, и моя книга "Последняя война Российской империи" выйдет в свет этой осенью, как и было запланировано.

Спасибо всем, кто уже проинвестировал проект или рассказал о нем в своем блоге! Я был рад, что помимо моих друзей и знакомых, читателей моего блога, на мой призыв откликнулось множество незнакомых людей из разных уголков нашей огромной страны — от Калининграда до Биробиджана (на сей день в проекте участвуют 126 вкладчиков).

Тем не менее, до победного конца еще далеко.
Напоминаю, что внести свой вклад в развитие проекта можно по адресу:

http://planeta.ru/campaigns/15556

Вклад в проект — это не благотворительность, а инвестиция. За приобретенные акции предусмотрены подарки и бонусы.
Очень рассчитываю на вашу поддержку — рублем или перепостом!
Tags: мой комментарий, размышления, цитата
Subscribe

Posts from This Journal “размышления” Tag

  • С трёх ракурсов

    Шекспир изобразил Брута совершенством всех человеческих добродетелей. Кассий - Бруту: Жаль, что нет зеркал, Способных твоему представить взору…

  • Сколько может длиться стабильность?

    Не проходит и двадцати лет, как люди меняют взгляды на самые серьёзные вещи и разуверяются в том, что представлялось им безусловно надёжным и…

  • Что значит быть самим собою?

    Быть самим собою и быть довольным собою - прямо противоположные вещи. Первое означает - постоянно откапывать в себе "замысел Божий"…

promo sergeytsvetkov april 10, 2015 09:35 174
Buy for 50 tokens
Итак, еще раз условия задачи. Это — сценка со знаменитой вазы Дуриса (V в. до н.э.), изображающая занятия в мусической школе. Один из взрослых мужчин — раб. Древние греки узнавали его по характерной детали. Так который из трёх, и главное, какая отличительная черта присуща рабам, по…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments