Любовь и сон
По воспоминаниям современников, во второй половине 30-х годов XIX века в Петербурге не было юноши, который бы тайно не вздыхал по Натали Пушкиной. Но наряду с "фатальным" Дантесом, у нее были и более комические поклонники.
Зимой 1835-1836 годов Пете Бутурлину было тринадцать лет, он все еще носил коротенькую курточку, а на балах ему позволялось оставаться до мазурки, т.е. до полуночи. Однажды на балу, когда Наталья Николаевна отдыхала у окна после очередного танцевального тура, Петинька забрался в амбразуру окна позади нее и, краснея и заикаясь, с жаром выговорил свое признание:
— Наталья Николаевна, выслушайте меня, не оскорбляйтесь, я должен вам сказать, что я люблю вас. Я должен вам сказать это немедленно, потому что, видите ли, теперь двенадцать часов, и меня сейчас уведут спать!
Натали выслушала все это, кусая губы, чтобы не рассмеяться и не обидеть Петиньку. Впрочем, долго сдерживаться ей не пришлось, потому что через несколько минут ее восторженного поклонника действительно безжалостно увели спать...
Зимой 1835-1836 годов Пете Бутурлину было тринадцать лет, он все еще носил коротенькую курточку, а на балах ему позволялось оставаться до мазурки, т.е. до полуночи. Однажды на балу, когда Наталья Николаевна отдыхала у окна после очередного танцевального тура, Петинька забрался в амбразуру окна позади нее и, краснея и заикаясь, с жаром выговорил свое признание:
— Наталья Николаевна, выслушайте меня, не оскорбляйтесь, я должен вам сказать, что я люблю вас. Я должен вам сказать это немедленно, потому что, видите ли, теперь двенадцать часов, и меня сейчас уведут спать!
Натали выслушала все это, кусая губы, чтобы не рассмеяться и не обидеть Петиньку. Впрочем, долго сдерживаться ей не пришлось, потому что через несколько минут ее восторженного поклонника действительно безжалостно увели спать...