November 14th, 2018

Николай Карамзин, или Пострижение в историки

Когда Карамзин был назначен историографом, он отправился к кому-то с визитом
и сказал слуге: «Если меня не примут, то запиши меня». Когда слуга возвратился
и сказал, что хозяина дома нет, Карамзин спросил его: «А записал ли ты меня?»
— «Записал» — «Что же ты записал?» — «Карамзин, граф истории».

Из записных книжек князя П.А. Вяземского

К началу XIX века русская историческая наука насчитывала уже с полдюжины известных имен, но при этом российский читатель все еще не имел общедоступного изложения отечественной истории. Эту великую ношу взвалил на свои плечи писатель и большой знаток русских древностей Николай Михайлович Карамзин.

Хорошо понимая, что труд его потребует многолетних изысканий и полной сосредоточенности, Карамзин обратился к императору за финансовой помощью. В октябре 1803 года Александр I назначил его придворным историографом с двумя тысячами рублей годового жалованья и правом доступа во все архивы. Николай Михайлович без колебаний распростился с литературой и погрузился в работу над «Историей государства Российского».

По образному выражению его друга, князя Петра Андреевича Вяземского, Карамзин ушел в историю, как в монастырь, буквально «постригся в историки».

Сам Николай Михайлович подтверждал это мнение, сообщая одному из своих друзей: «Занимаюсь только моей доброй женой и русской историей».

Collapse )
promo sergeytsvetkov april 10, 2015 09:35 189
Buy for 50 tokens
Итак, еще раз условия задачи. Это — сценка со знаменитой вазы Дуриса (V в. до н.э.), изображающая занятия в мусической школе. Один из взрослых мужчин — раб. Древние греки узнавали его по характерной детали. Так который из трёх, и главное, какая отличительная черта присуща рабам, по…

Военное дело у славян (IV-VI вв.)

История древности — это по преимуществу история войн. Война не просто сопутствовала жизни древних обществ, она была неотъемлемым и, без преувеличения, наиболее важным способом социального взаимодействия, ключевым фактором бытия.

«Мирные дикари» — всего лишь пасторальная идиллия, преследующая так называемые цивилизованные народы на протяжении почти всей их истории. На самом деле, детство человечества прошло отнюдь не в детской комнате, а на полях сражений. Согласно археологическим исследованиям доисторических стоянок в Европе, Северной Америке и Северной Африке, самые ранние случаи группового боя датируются XII тыс. до н. э.

Дикарь, варвар жил войной и для войны, которая представлялась ему мировым законом. Он творил историю единственно доступным ему способом, — сжигая города и поселения, истребляя племена и народа, стирая с лица земли государства и цивилизации. Следы его деяний большей частью уже упрятаны в земные недра, но об этих разрушительных победах громогласно вопиют — то с радостью, то с ужасом — сотни тысяч разноязыких страниц анналов, хроник и летописей, несчётные мириады легенд, преданий, мифов, поэм и песен. В древней литературе, устной и письменной, безраздельно царит суровый образ Воина, готового без устали разить врагов и погибнуть в пьянящем исступлении битвы. Наградой ему служат слава, мощь, власть, обогащение — высшие ценности варварского общества на этом свете и в загробном мире.



Collapse )