September 15th, 2016

Россия, русские

Москва — третий Рим: эволюция смысла

Москва — третий Рим. Чего в этом выражении больше: исторического оптимизма или пессимизма?

В 1453 г. произошло событие, имевшее всемирно-историческое значение: турки захватили Константинополь столицу вселенского православия.
Падение Константинополя показалось русским людям страшным знамением приближения конца света. «Грядет ночь, жития нашего окончание», скажет вскоре преподобный Иосиф Волоцкий. Позднее князь Курбский оценит это событие так: "яко разрешен бысть Сотона от темницы своей...". Замечу в скобках, что в конце 1999 года мы были свидетелями подобных настроений, когда мир готовился встретить миллениум.

Вот в таких перспективах эсхатологического беспокойства и стали вырисовываться первые очертания теории «третьего Рима».

В эпоху средневековья был чрезвычайно популярен образ странствующего Царства, или Града. Подразумевалось, что мировой центр христианства как бы кочует из страны в страну по мере того, как рушатся столицы и исчезают империи: Иерусалим передает свое священное значение Риму, Рим Константинополю. Ну, а дальше? Где же должен обосноваться Священный Град после падения Константинополя?

На Руси, конечно, не прошло незамеченным, что вслед за «пленением» Царьграда удельные русские княжества окончательно объединились под властью московского государя в единое православное государство, которое стало широко благотворительствовать угнетенным православным народам, особенно грекам. Русская мысль не замедлила соединить оба эти события причинно-следственной связью. Так родилась идея «Москвы третьего Рима».

Collapse )
promo sergeytsvetkov april 10, 2015 09:35 177
Buy for 50 tokens
Итак, еще раз условия задачи. Это — сценка со знаменитой вазы Дуриса (V в. до н.э.), изображающая занятия в мусической школе. Один из взрослых мужчин — раб. Древние греки узнавали его по характерной детали. Так который из трёх, и главное, какая отличительная черта присуща рабам, по…