September 4th, 2014

Россия, русские

Когда уважим мецената? (О завещании П.М. Третьякова)

В 70-х–80-х годах XIX века вдруг выяснилось, что россияне и, в частности, москвичи разом заболели одной болезнью — любовью к отечественной истории. Сам ход русской жизни, описав полуторавековую голландско-немецко-французскую кривую, возвращал русских людей на круги своя. Самоуважение и гордость пришли на смену прежнему презрению к самим себе как к «отсталой нации». Теперь оглядывались назад, чтобы любоваться и восхищаться, а не ругать и хаять. Записав народные былины, уразумели наконец-то, что русская литература началась не с Сумарокова. Разглядев красоту древних храмов и теремов, икон и книжных миниатюр, вдруг с удивлением поняли, что была и до Зимнего дворца своя архитектура, как и до Брюллова — своя живопись. Древняя Русь становилась для русского искусства тем же, чем Эллада и Рим для искусства Возрождения. Писать, говорить, думать по-русски стало потребностью и наслаждением.

В этом возвращении к истокам не последнюю роль сыграло московское купечество. Морозовы, Щукины, Рябушинские, Якунчиковы были искренне увлечены искусством, обладали тонким художественным вкусом, который позволил им, например, оценить Матисса, Ван Гога и Пикассо задолго до того, как на Западе эти имена превратились в легенду. Купцы первой гильдии дарили Москве целые музеи: Нечаев-Мальцев — Музей изящных искусств, Третьяков — свою знаменитую галерею. Савва Морозов завел в столице первую частную оперу.

К нашему стыду, мы испытываем благодарность к этим людям больше на словах, чем на деле. Взять хотя бы Павла Михайловича Третьякова. Это был удивительный человек.

Collapse )
promo nemihail 12:01, вчера 183
Buy for 60 tokens
Огромное количество страхов связанно именно с захоронением и переработкой бытовых отходов. Не секрет, что в последнее время это одна из самых тревожных тем. Невыносимый запах и плохая экология вокруг полигонов ТБО серьезно напугали людей. При этом тема со сжиганием мусора тоже не прижилась,…