sergeytsvetkov

Category:

Русская звезда художественного Парижа. Часть 2

А пока Мария переключается на живопись.

Развитию этого интереса способствует семейная поездка в Италию в 1876 году. Башкирцевы прибывает во Флоренцию к первому дню торжеств в честь 400-летия Микеланджело.

11.1.Площадь Микеланджело в наши дни.

«Я обожаю живопись, скульптуру, искусство, где бы оно ни проявлялось. Я могла бы проводить целые дни в этих галереях…», — записывает в дневнике Мария. Она в восторге от «Магдалины» Тициана, её очаровывают полотна Рубенса, Ван Дейка и Веронезе.

Затем Башкирцевы приезжают в Рим. Здесь Мария берет уроки живописи. На одном из первых уроков маслом она за полтора часа пишет натурный портрет, хотя прежде у неё уходило два-три урока при копировании. Это портрет её учительницы.

11.2.Потрет мадемуазель Катарин Колиньон

«…здесь всё было сделано в один раз – и с натуры – контур, краски, фон. Я довольна собой, и если говорю это, значит, уж заслужила. Я строга, и мне трудно удовлетвориться чем-нибудь, особенно самой собою».

Из Италии Мария едет повидаться с отцом, в его полтавское имение.

12.1. Партия в карты (Вечер в Гавронцах)

Желая воссоединить родителей, она уговаривает отца поехать с ней в Париж. Примирения не происходит; дочь тяжело переживает очередные ссоры родителей.

12.2.В костюме крестьянки

По возвращении в Париж Башкирцева принимает решение серьёзно учиться живописи.

Почему женщина становится художником? В своём Дневнике Башкирцева даёт несколько ответов на этот вопрос. Женщина рисует от нечего делать, в ожидании чего-то лучшего, чтобы убить время, чтобы о ней заговорили, от досады, чтобы забыть мужчину или привлечь, приманить его... Или она хочет добиться известности. «Если бы я стала великой художницей, это заменило бы для меня всё. Я представляла бы из себя нечто. Я могла бы быть ничем и всё-таки чувствовать себя счастливой только в том случае, если бы сознавала себя любимой человеком, который составил бы мою славу. Но теперь надо добиться чего-нибудь самой».

Она не написала, что искусство — это ещё и путь к свободе. И, похоже, для неё искусство и было таким путём, отдушиной в удушливой атмосфере светских салонов, куда, однако, она стремилась войти победительницей. Словом, искусство она понимала как способ освобождения от установленных правил, которые готовили девушку исключительно к замужеству. Искусство как победа над судьбой.

3 октября 1877 года она записывается в частную Академию Жюлиана, основанную художником Родольфо Жолиано в 1868 году. Никаких предварительных испытаний для поступления туда не требовалось. Двери Академии были открыты с 8 утра до позднего вечера.

Это художественное училище имело женское отделение. В то время женщин в Академию художеств (Школу изящных искусств) не принимали, а в частной Академии Жюлиана будущих художниц с радостью обучали рисунку и живописи. К 1880 году количество учащихся достигнет 600 человек.

13.1.М. Башкирцева, «Студия Жюлиана» (в правом углу в чёрном — Мария)

Поступление в Академию становится поворотным моментом в её жизни. «Я хочу от всего отказаться ради живописи. Надо твёрдо помнить об этом, и в этом будет вся жизнь». В первые дни после поступления записывает: «Это решение не мимолётное, как многие другие, но окончательное…».

«Жюлиан доволен моим началом», — пишет Мария в октябре 1877 года. Действительно, преподаватели обнадёживают её к дальнейшим упорным занятиям. «В контурах видна неопытность, — говорит ей учитель рисунка, профессор Роберт-Флери, — это и понятно, но удивительно правдиво и гибко. Конечно, теперь вам недостаёт опытности, но у Вас есть то, чему нельзя научиться. Понимаете? Всё, чему нельзя научиться… Работайте, Вы способны выполнить то, что задумаете».

13.2.Натурщица

Мария проводит в мастерской на улице Вивьен по 12 часов в день, перекусывает в соседней закусочной. «В мастерской всё исчезает; тут не имеешь ни имени, ни фамилии; тут перестаёшь быть дочерью своей матери, тут всякий сам по себе, каждая личность имеет перед собой искусство, и ничего более».

14.Академия Жулиана в 1889 году.

14.Натурщик. В облике, позе чувствуется настоящий мудрец. Кстати, часто, когда в Академию не приходили модели, художники сами позировали для коллег. Башкирцева тоже вставала на стол для позирования, о чём она пишет 4 февраля 1879 года.

Но вскоре ей потребовалось всё её упорство. При переходе к живописи у Марии возникли серьёзные затруднения, ей не давались краски… «Живопись меня останавливала; пока дело шло о рисунке, я приводила профессоров в изумление, но вот два года, что я пишу: я выше среднего уровня, я это знаю, я даже выказываю удивительные способности, как говорит Тони (Роберт-Флери), но мне нужно было другое, а этого нет…». «С некоторого времени образовывалась какая-то граница, которой Вы не можете перешагнуть, это нехорошо», — говорит ей Роберт-Флери. «Я сама это отлично знаю! Я перейду границу, о которой говорит мастер! Главное — это быть убеждённым в том, что нужно достигнуть и что действительно достигнешь».

И однажды она оставляет в дневнике запись, которая свидетельствует, что у юной художницы как будто открылись глаза: она стала видеть краски: «Глаза открываются мало-помалу, прежде я видела только рисунок и сюжеты картин, теперь… о, теперь! Если бы я писала так, как вижу; у меня был бы талант. Я вижу пейзаж, я вижу и люблю пейзаж, воду, воздух, краски, краски!»

За два года она осваивает семилетний курс Академии.

В январе 1879 года преподаватели Академии присуждают Башкирцевой медаль конкурса, проводимого в мастерской.

15.1. Голова итальянца

«Радости от побед нет, потому, что это достигнуто долгим, кропотливым трудом, в них нет ничего неожиданного, а также я чувствую себя на пути к более высокому и совершенному, и содеянное уже не удовлетворяет».

И добавляет: «Если живопись не принесёт мне довольно скоро славы, я убью себя, и всё тут. Это решено уже несколько месяцев…».

При поступлении в Академию она писала 9 октября 1877 года: «Я так жажду чести увидеть одну из моих картин выставленной! А если выставят, то люди непременно будут смеяться надо мною, женское творчество, мол, несерьёзное дело».

Успех, однако, приходит быстро.

15.2. Вопрос о разводе

В 1880 году работа Башкирцевой «Молодая женщина читает "Вопрос о разводе" Александра Дюма» (сына) успешно демонстрируется в парижском Салоне. Правда, ей приходится взять мужской псевдоним «Мари Константин Рюсс». В Дневнике 21.10.1880 «Мне сказали, что я не могу подписать эту картину, иначе поднимется скандал. Картина провокационная, люди будут кричать, особенно если узнают, что её нарисовала женщина, девушка».

Медаль Салона означает абсолютный успех в иерархичной системе обучения и признания художников во Франции. Умолкли голоса, которые ещё недавно твердили ей (запись 24.6.1880 года): «... мне говорят, что мне следует только одно... поехать в Россию и выйти там за богатого человека, вернуться сюда и наслаждаться жизнью, вместо того, чтобы портить молодость и мазать полотна».

Ей 22 года. Мария с головой погружается в упоительный мир творчества, растёт внутренне и отдаёт себе отчёт в том, что во многом «переросла» своих потенциальных женихов («что до душевных качеств, то без излишней гордости я полагаю, что я настолько выше их, что они не оценят меня») и, в то же время, сама стала предельно требовательной («Благодаря склонности докапываться в каждом человеке до его недостатков, я смогу уберечься от всех Адонисов (красавцев)в мире»). Постепенно творчество компенсирует жажду любви, вытесняет её. «Я поняла сегодня, например, что можно питать сильное чувство к ИДЕЕ, что её можно любить, как любить самого себя». «Идея картины или статуи не даёт мне спать целые ночи. Никогда мысль о каком-нибудь красивом господине не производила ничего подобного… Всякий человек — одинаково мужчина или женщина — вечно работающий и занятый мечтами о славе, любит не так, как те, которые только этим и заняты. Сумма энергии — одна, если её растратить налево, то направо уже ничего не остаётся, или, разделив силу — получишь меньше и с той и другой стороны. Поэтому весьма вероятно, что мои нежные чувства ускользают из моей жизни в силу именно этой теории…».

Предвосхищает теорию сублимации сексуального влечения Зигмунда Фрейда. Идеи носятся в воздухе.

16.Автопортрет с палитрой. 1880

В том же 1880 году Башкирцева знакомится с суфражистками.

Их собрания Мария посещает в парике, опасаясь быть узнанной. Идеи равенства женщин не популярны прежде всего в женской среде. Из дневника: «Подумайте только, что у Жюлиана из пятнадцати женщин оказалась только одна, которая не смеялась и не перекрестилась при мысли об эмансипации женщин; одни это делали из невежества, другие – потому что это неприлично. Я уже была готова послать к чёрту этих бессмысленных существ, которые не хотят, чтобы их считали существами разумными. Они будут говорить: женщина должна думать о своей красоте и т. д., или: кто будет воспитывать детей, если женщина займётся политикой? Как будто все мужчины только и занимаются политикой! Никто не заставляет женщину идти в кафе и произносить там речи, мы хотим только, чтобы она была свободна в выборе своей карьеры, которую считает для себя наиболее подходящей. «Оставьте женщину на её месте», — говорят они. А где её место, скажите, пожалуйста?.. Я в бешенстве от отчаянья, когда встречаю таких глупых существ. А нужно не впадать в гнев, а убеждать и наставлять. Лучше всего это делать с неграмотными женщинами или с республиканками из простого народа…».

Она поддерживает материально журнал «Гражданка», и сама публикует на его страницах (правда, под псевдонимом Полина Орелль) статьи, в которых размышляет о двойных стандартах морали современного общества, о женском неравноправии даже в сфере искусства. Одно из её высказываний стало часто цитироваться французами:

«Давайте любить собак, будем любить только собак!»

Возможно, проживи она дольше, Франция получила бы сильную публицистку, предшественницу Симоны Бовуар.

17.1.Автопортрет.

Между тем Марию мучает боли и изводят неловкие ситуации, в которые она попадает благодаря развившейся глухоте. В июле 1880 года она записала в дневнике: «…у меня такая боль между шеей и левым ухом, что можно сойти с ума». А в августе 1881 года: «Я не всегда слышу, что говорят мне натурщики, и дрожу от страха при мысли, что они заговорят; и разве от этого не страдает работа?»

Несмотря на это, художница посещает Испанию, где Башкирцевых представили королевской семье. Музей Прадо вызывает у Марии восторг: она любуется работами Тициана и Босха, Эль Греко и Гойи, она без ума от Веласкеса и делает копии его картин.

Тёплый климат и солнце сподвигают художницу писать на пленэре.

17.2.Гренада

«Гренада» демонстрирует нескованную академическими условностями манеру Башкирцевой. Художница уверенно передаёт световоздушную среду, используя технику раздельного мазка. Возрастает её чувство цвета, понимание выразительных возможностей живописи. Именно с этой работы начинается увлечение Башкирцевой пейзажем, который до этого не интересовал её.

В Дневнике она формулирует свои художественные принципы: «Величайшие мастера велики только правдой… и те, которые смеются над натурализмом, дураки и не понимают в чем дело. Надо суметь схватить природу и уметь выбирать. Все дело художника в выборе».

«Что же такое возвышенное искусство, если не то искусство, которое, изображая перед нами тело, волосы, одежду, деревья с полнейшей реальностью, доходящей почти до обмана чувств, передаёт в то же время душу, мысль, жизнь!»

«Передать жизнь тонами, которые пели бы, а все правдивые тона поют!»

18.Пейзаж

Её идейным и творческим вдохновителем в последние годы жизни был Жюль Бастьен-Лепаж — признанный лидер французских мастеров реалистического пейзажа.

19.Жюль Бастьен-Лепаж. Автпортрет

Среди русских его поклонников — молодые Валентин Серов и Михаил Нестеров. «Я каждое воскресенье хожу к Третьякову смотреть "Деревенскую любовь" Бастьен-Лепажа», — признавался Серов. «Картина эта, по сокровенному, глубокому смыслу более русская, чем французская», — писал М.В.Нестеров.

20.Деревенская любовь

Именно правдивость кисти Лепажа очаровала Башкирцеву. Увидев его работы впервые в Салоне, она отмечает: «Существует Бастьен-Лепаж; другие?.. это знание, привычка, условность, школа; много условности, огромная условность. Ничего правдивого». «Настоящий, единственный, великий» — называет она его.

Они познакомились в 1882 году. В Париже ходили упорные слухи об их романе. На самом деле Бастьен-Лепаж как мужчина её не привлекал. Это видно из дневника, где Мария смеётся над бородкой и вздёрнутым носом Жюля, пишет, что может воспринимать его только как друга. К тому же он был тяжело болен. Но его талант буквально подавлял её.

Она ищет свой путь в живописи, но с горечью признаётся себе: «Я не вижу куда я иду в живописи. Я повторяю Бастьен-Лепажа и это — пагуба. Потому что сравняться с тем, кому подражаешь, невозможно. Великим может быть только тот, кто откроет новый путь, возможность передавать свои особенные впечатления, выразить свою индивидуальность.

Моё искусство ещё не существует…»

***

Я зарабатываю на жизнь литературным трудом.

Буду благодарен, если вы поддержите меня посильной суммой

Сбербанк 4274 3200 2087 4403

У этой книги нет недовольных читателей. С удовольствием подпишу Вам экземпляр!

Последняя война Российской империи (описание и заказ)

    Электронная книга «Карлик ПЕТРА ВЕЛИКОГО и другие»


promo sergeytsvetkov april 10, 2015 09:35 195
Buy for 50 tokens
Итак, еще раз условия задачи. Это — сценка со знаменитой вазы Дуриса (V в. до н.э.), изображающая занятия в мусической школе. Один из взрослых мужчин — раб. Древние греки узнавали его по характерной детали. Так который из трёх, и главное, какая отличительная черта присуща рабам, по…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded