sergeytsvetkov

Category:

Женщины Ивана Грозного. Окончание

В 1570 году посполитые послы откровенно намекнули царю, что поскольку у Сигизмунда нет детей, то «рады Короны Польской и Великого княжества Литовского желают избрать себе государя от славянского рода и склоняются к тебе, великому государю, и твоему потомству». Иван счёл тогда эти слова дипломатической уловкой, дабы побудить его к большей уступчивости, и, возможно, не ошибся. Однако честолюбие его было возбуждено. Направляя в 1571 году в Литву князей Канбарова и Мещёрского, он велел им очистить и оправдать его в глазах поляков и литовцев за новгородские и московские казни. Они также имели тайное поручение устроить брак царя с сестрой Сигизмунда, Еленой: Грозный таким образом стремился придать своим притязаниям на польский престол вид законности. Но это сватовство постигла участь всех прочих заграничных засылок Ивана — оно не состоялось.

Тогда царь решил поискать невесту «в своих государствах». Смотрины продолжались всю весну 1571 года. Из 2000 привезённых в Александровскую слободу девиц были отобраны 24 претендентки; затем их количество сократилось до двенадцати. Стати этой дюжины красавиц подверглись самому тщательному осмотру. После того как каждая девушка представала перед Иваном обнажённой, придворный доктор показывал царю взятую у неё мочу и высказывал свои соображения по поводу здоровья претендентки.

Выбор царя остановился на шестнадцатилетней дочери коломенского дворянина Василия Собакина, Марфе.

14.Марфа. В 2003 году криминалист С. Никитин восстановил по её черепу скульптурный портрет.

Этому успеху она была обязана не только своей красоте. Кажется, Собакины доводились родственниками Скуратовым-Бельским; во всяком случае, ближайший фаворит царя Малюта Скуратов усердно обращал внимание Ивана именно на Марфу. Соперниц её он устранял любыми способами. Так, дьяк с царского Конюшенного двора Булат Арцыбашев пытался сосватать царю свою сестру. Вероятно, эта девушка могла поспорить с Марфой в красоте, потому что Малюта пошёл на крайние меры: приказал убить дьяка, а сестру его отдал на забаву стрельцам.

Другая участница этого смотра — Евдокия Сабурова, была отдана в жёны царевичу Ивану.

Нашествие крымских татар и сожжение Москвы в 1570 году заставили Ивана отложить свадьбу. Затем возникло более серьёзное препятствие к браку — летом Марфа начала стремительно «сохнуть». Казалось, болезнь должна была вычеркнуть её из списка невест. Но, несмотря на это, Малюта убедил царя жениться на больной. Иван, по его собственным словам, надеялся спасти Марфу силой своей любви и, «положась на Бога», 26 октября повёл её к венцу уже почти полумёртвую. Дружками невесты на этой могильной свадьбе были Малюта Скуратов и его зять, молодой кравчий Борис Годунов.

Спустя две недели после свадьбы Марфа умерла, так и оставшись девственницей (этот медицинский факт, удостоверенный соборным приговором о смерти Марфы Васильевны Собакиной, важен для нас потому, что он сыграл немаловажную роль в четвёртом браке Ивана). Официально было объявлено, что царицу «извели» злые люди. Учитывая возраст Марфы и остроту борьбы за венец царицы, о чём свидетельствует расправа Малюты с Арцыбашевым, подозрения в отравлении могли быть не беспочвенными.

По некоторым данным, в ходе расследования было казнено 20 человек, в том числе трое двоюродных братьев Марфы казнены «за чародейство». Отец Марфы Василий Собакин насильственно пострижен в монахи.

Исследование останков Марфы, проведённое в 1990-е годы, не выявило ядовитых металлов и прочих устойчивых веществ; это, впрочем, не исключает использования растительного яда, не поддающегося химическому анализу.

15.Фильм

Вы, конечно, помните, что в фильме «Иван Васильевич меняет профессию» Марфой Васильевной зовут жену Ивана Грозного. Эта героиня не похожа на хворую царскую невесту. Роль Марфы Васильевны в фильме исполнила Нина Маслова.

В 1571 году Грозный обзавёлся четвертой супругой — Анной Алексеевной Колтовской, происходившей из незнатной дворянской семьи. Она была среди участниц-финалисток предыдущего смотра девиц (на втором месте) и была вызвана в Москву после смерти Марфы Собакиной.

Четвёртый брак царя был неслыханным скандалом, вопиющим нарушением старорусской морали и церковных правил, согласно которым христианину дозволялось вступать в брак трижды, не более. Столь явное покушение на благочестие вызвало такой сильный ропот в церковных кругах и в народе, что Иван счёл за благо заручиться задним числом святительским благословением. Созвав собор, он слёзно молил епископов утвердить его новый брак. Иван ссылался на то, что Марфа Собакина была царицей только по имени и после двух недель супружества преставилась девою. «В отчаянии, в горести, — говорил царь, — я хотел посвятить себя житию иноческому, но, видя жалкую младость сыновей и государство в бедствиях, дерзнул на четвёртый брак, ибо жить в миру без жены соблазнительно. Ныне, припадая с умилением, молю святителей о разрешении и благословении».

Кажется, раскаяние царя было искренним; во всяком случае, оно тронуло святителей до слез; болезнуя виновному, они усердно читали устав Вселенских Соборов, чтобы найти выход из этой запутанной ситуации. В то время Русская Церковь сиротствовала: вместо умершего митрополита Кирилла собор возглавлял старший среди святителей, Новгородский архиепископ Леонид. Этот владыка, взявший за правило ни в чём не перечить мирской власти, показал себя блестящим софистом, хотя и весьма скверным пастырем. Думая единственно о том, как угодить Ивану, он заставил собор принять довольно странное решение: «ради тёплого, умильного покаяния» государева святители приговорили утвердить царский брак с наложением на Ивана епитимьи — не ходить в храм до Пасхи, год стоять в церкви с припадающими, год с верными и вкушать антидор (богослужебный хлеб) только по праздникам; в то же время пригрозили церковным отлучением всем «человецем», которые вздумают последовать примеру царя: «да не дерзнет никто таковая сотворити, четвертому браку сочетатися... аще кто гор достаю дмяся или от неразумия дерзнет таковая сотворити... да будет таковый за дерзость по священным правилам проклят». Древний римлянин сказал бы более лаконично: что позволено Юпитеру, не позволено быку.

Иван тяжело переживал свой грех. В порыве покаянного настроения он написал «Канон Ангелу грозному воеводе», где иронически поименовал себя Парфением (то есть девственником) Уродивым. Ангел грозный — это Архангел Михаил, предводитель небесных сил и победитель Сатаны, проводящий душу через мытарства. С этого времени мысли о смерти и загробных мучениях не покидают Ивана. Пушкин вовсе не для поэтических красот упомянул о его «душе, страдающей и бурной».

Дата венчания Ивана с Анной не известна, не сохранилось также описание церемонии. Очевидно, оно произошло между 29 апреля (датой разрешения) и 1 июня, то есть в мае. Как отметил новгородский летописец, уже 31 мая новгородский архиепископ Леонид «пел молебны… за великую царицу Анну».

Брак Ивана с Анной Колтовской не продолжался и полугода, после чего она была пострижена в Тихвинском монастыре под именем Дарьи. О причинах разрыва говорили разное: Грозный не то был недоволен её бесплодием, не то просто наскучил ею.

Анна прожила в иночестве ещё много лет, меняя разные монастыри. При новой династии Романовых ей были пожалованы земли с сёлами. Умерла она игуменьей Тихвинского монастыря, 5 апреля 1626 года, приняв перед смертью схиму. Тихвинцы почитали её как местночтимую святую. Гробница её не сохранилась. До революции она выглядела так

16.Гробница Анны Колтовской во Введенском соборе Тихвинского Введенского монастыря.

Затем последовала череда новых свадеб, которые с церковной точки зрения уже не являлись собственно браками. Согласно одному старому сказанию, в ноябре 1573 года царь женился на Марье Долгорукой, но уже наутро повелел утопить её в пруду Александровской слободы, убедившись в том, что она не была девственницей. В память об этом событии он будто бы приказал провести чёрные полосы на позолоченном куполе Богородичной церкви в Александровской слободе. Другие источники молчат об этом браке. Историки считают эти рассказы современников небылицами.

Осенью следующего 1574 года царёв «двор» уже пировал на свадьбе Грозного с незнатной дворянкой Анной Григорьевной Васильчиковой, одарённой «прекраснейшей наружностью», по словам одного иностранного дипломата. Пятый брак был абсолютно незаконен, и потому свадьбу играли не по царскому чину. На свадьбе отсутствовали великие бояре, руководители думы. На брачный пир пригласили немногих «ближних людей». Вероятно, вскоре Анна была пострижена, так как прах её покоится в суздальском Покровском монастыре.

17.Покровский монастырь

Она умерла не позднее января 1577 года, так как примерно в это время царь разослал по монастырям крупные вклады на её поминовение.

В 1972 году в Покровской церкви девичьего монастыря было произведено вскрытие могилы Васильчиковой. Характер погребения указывает на то, что её хоронили как царицу. Надгробная плита утрачена.

Непродолжительным оказался и седьмой брак царя с прекрасной «женищей», московской вдовой Василисой Мелентьевой, судьба которой неизвестна. Первого мужа её якобы убил опричник. По некоторым данным, её дочь от первого брака Мария Мелентьева вышла замуж за Гаврилу Пушкина, одного из предков А. С. Пушкина.

Церковь отказалась освятить эти браки; впрочем, Грозный и не пытался заручиться благословением святителей. Говоря современным языком, во всех этих случаях царь довольствовался гражданским бракосочетанием: летописи не упоминают ни о венчании, ни о каких-либо других священных обрядах на этих свадьбах; например, сожительство Ивана с Василисой Мелентьевой было скреплено одной молитвой.

В 1580 году он взял себе новую жену — Марию Фёдоровну Нагую. Чувства в этом браке не играли никакой роли. На своих незаконных жён царь, при всём желании придать этим бракам вид законности, всегда смотрел как на временных сожительниц, недостойных его царского величия. После смерти царицы Анастасии его заветной мечтой было жениться, подобно деду, на особе королевской крови.

Браку с Марией Нагой Иван не придавал никакого значения, не подозревая, какое разрушительное воздействие окажет на последующий ход русской истории его последняя женитьба. Уже спустя несколько месяцев после свадьбы, зная о беременности Марии, царь вступил в переговоры с английской королевой Елизаветой о своём желании породниться с королевским домом. Иван таким способом стремился поднять свой престиж, поколебленный военными поражениями, и осуществить свою давнюю мечту о тесном союзе с Англией. Есть сведения, что он намеревался закрепить за своим потомством от этого брака наследование престола.

18.Елизавета Тюдор

Толчком к этим переговорам послужил приезд в Москву лейб-медика королевы Роберта Якоби. Елизавета писала, что, сведав о болезнях своего кровного брата, посылает ему сего искусного врача, которому царь может смело вверить своё здравие. В беседах с врачом Иван между прочим осведомился, нет ли в Англии вдовы или девицы, достойной быть его супругой. Якоби указал ему на леди Мэри Гастингс, дочь лорда Генри Гастингса, пэра Хантингтона, доводившуюся королеве племянницей по матери. Этой деве было уже тридцать лет, но Якоби, не смущаясь, расписал царю самыми яркими красками её красоту и необыкновенные достоинства.

Иван немедленно снарядил в Англию дворянина Фёдора Писемского, поручив ему в тайной беседе с королевой открыть ей государево намерение и получить согласие на свидание с Мэри Гастингс для снятия с неё портрета (на доске или бумаге). На свидании Писемский должен был смотреть во все глаза, чтобы заметить, высока ли она, дородна ли, бела ли и каких лет; кроме того, он обязан был осведомиться о её родне, свойстве её с королевой — в общем, сведать обо всем, что можно. А буде, говорилось в царской инструкции, королева скажет, что у государя уже есть супруга, то надлежит ей отвечать, что Мария Нагая не царевна, не княжна и не угодна государю и что ради королевиной племянницы её можно и оставить.

В середине сентября 1582 года Писемский высадился на английском берегу. В Лондоне в то время свирепствовал мор, и Елизавета жила в Виндзоре, в строгом карантине, никого к себе не допуская. Писемский вынужден был провести семь недель в путешествиях по городам и деревням Англии. Эта туристическая поездка была придумана английским правительством для развлечения московского посла, однако он жаловался на скуку и требовал скорейшей аудиенции.

4 ноября он наконец получил её. В официальной речи Писемский заявил, что «государь взял за себя в своем государстве боярскую дочь, а не по себе, а будет королевина племянница дородна и того великого дела достойна и государь наш... свою оставя, зговорит за королевину племянницу». Елизавета, дочь Генриха VIII, другого многоженца, не была шокирована царским предложением и оказывала царю в лице его посла всевозможные знаки почтения: услышав имя царя, встала и ступила несколько шагов навстречу Писемскому, спросила о здравии Ивана и выразила глубочайшее соболезнование по поводу смерти его старшего сына. На слова Писемского о том, что царь любит её более других государей, Елизавета ответствовала, что любит его не менее и душевно желает видеть его когда-нибудь собственными глазами.

Королевский двор не жалел сил и средств, чтобы развлечь посла, но Писемский отказывался от прогулок и охоты: «Мы здесь за делом, а не за игрушками, мы послы, а не стрелки». Одновременно с переговорами о женитьбе Писемский хлопотал и о союзе Англии и России.

Между тем дело со сватовством продвигалось туго. Елизавета возобновила переговоры по этому поводу только в январе 1583 года. Пригласив Писемского для беседы, она пыталась препятствовать его встрече с Мэри Гастингс под тем предлогом, что царь, «известный любитель красоты», будет недоволен видом её племянницы, которая отличается единственно нравственными достоинствами и чьё лицо к тому же обезображено недавно перенесённой оспой. «Ни за что не соглашусь, — говорила Елизавета, — чтобы живописец изобразил её для царя с красным лицом и глубокими рябинами». Писемский, однако, настаивал, и королева согласилась показать ему племянницу, но не ранее чем через несколько месяцев.

Дальнейшие переговоры осложнились тем, что Мария Нагая 19 октября родила сына, царевича Дмитрия, о чём сделалось известно в Лондоне — королеве и её министрам, но не Писемскому, которому царь ничего не сообщил об этом. Поэтому, когда Елизавета завела об этом речь, московский посол принялся убеждать её не верить слухам, распускаемым злыми людьми. «Королева должна верить единственно грамоте царя и мне, его послу», — говорил он.

19. Смотрины царской невесты послом Иоанна Грозного в Англии. С оригинала С. Соломко

Наконец 18 мая Писемский сподобился видеть царскую невесту. Встреча была устроена в саду Йоркского дворца, так как королева думала, что солнечный свет сделает более привлекательными увядшие прелести ее племянницы. Мэри Гастингс стояла неподвижно перед беседкой, в которой находился Писемский до тех пор, пока он не произнёс: «Довольно». Затем посол ещё несколько раз встречался с ней, гулял в аллеях сада и в конце концов отправил царю следующее донесение: «Мария Гастингс ростом высока, стройна, тонка, лицом бела; глаза у неё серые, волосы русые, нос прямой, пальцы на руках долгие». В его обстоятельном описании невесты не было одного — слов о её красоте. Елизавета между тем справлялась, как понравилась послу её племянница, и Писемский дипломатично уверял её, что царь останется доволен внешностью невесты. С тем он и уехал в Москву.

Тем временем в дело неожиданно вмешалась сама невеста. Запуганная рассказами о московитском чудовище, она наотрез отказалась от предлагаемой ей чести (что, однако, не избавило её от шуточного прозвища «царица Московии», данного ей друзьями и близкими). Елизавета не настаивала и направила вслед Писемскому своего посла Джерома Боуса с нелёгким поручением известить царя о провале его сватовства.

20.Боус

Королевский посол был принят царём в декабре 1583 года в особых покоях, тайно, без меча и кинжала. Боус был человек прямой и грубоватый, он без обиняков заявил, что Мэри Гастингс не желает переменять веру, что она больна и красна «рожей» и что у королевы есть ещё десять «девок», её племянниц, любую из которых царь может при желании себе сосватать. Иван почувствовал себя оскорблённым. «С чем же ты приехал? — в гневе спросил он Боуса. — С отказом? С пустословием? С предложением безымянного сватовства?» — и, назвав его неучёным, бестолковым послом, велел ему ехать назад. Тут Боус наконец вспомнил о приличиях и такте и начал извиняться за своё поведение, говоря, что он может в самом скором времени доставить царю портреты всех десяти королевиных племянниц. Иван смягчился и разрешил ему остаться в Москве.

Царь подумывал об отправке в Лондон нового посольства, но этим планам не дано было осуществиться. Другая невеста, костлявая и безобразная, стояла за спиной Ивана, готовая сочетаться с ним вечным браком.

Он умер 18 марта 1584 года.

Различные источники дают разные даты смерти Марии Нагой: 1608, 1610, 1612. Однако сохранившееся в Кремле надгробие гласит:

«Лета 7116 (1611) месяца июня в 28 преставися раба божия инока царица Маря Феодоровна всея Русии царя Ивана».

------------------------------------------------------------------------

Я зарабатываю на жизнь литературным трудом.

Буду благодарен, если вы поддержите меня посильной суммой

Сбербанк 4274 3200 2087 4403

У этой книги нет недовольных читателей. С удовольствием подпишу Вам экземпляр!

Последняя война Российской империи (описание и заказ)


promo sergeytsvetkov april 10, 2015 09:35 194
Buy for 50 tokens
Итак, еще раз условия задачи. Это — сценка со знаменитой вазы Дуриса (V в. до н.э.), изображающая занятия в мусической школе. Один из взрослых мужчин — раб. Древние греки узнавали его по характерной детали. Так который из трёх, и главное, какая отличительная черта присуща рабам, по…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded