sergeytsvetkov

Category:

Женщины Ивана Грозного. Часть 2

Благодаря стечению обстоятельств, трагической случайности Сильвестр и Адашев вновь завладели душой царя, возобновили свою мелочную опеку над ней. Иван боялся прекословить «святым» мужам, чьими устами, казалось, вещал сам Всевышний. Смерть Дмитрия избавила «избранную раду» от ответа за её предательское поведение у постели больного царя и обеспечила ей ещё несколько лет политического бытия. Однако прозрение Ивана было неизбежно — царь взрослел, и гроздья гнева медленно зрели в его душе.

Решающая роль в разрыве царя со своими любимцами принадлежала Анастасии. Царица не любила сильвестро-адашевский кружок. Очевидно, что корни её неприязни надо искать в событиях 1553 года — отказе «избранной рады» присягать царевичу Дмитрию и его гибели после жестокого «предсказания» Максима Грека. Возможно, имела место обычная ревность жены к друзьям мужа. И уж конечно, молодой женщине не могло нравиться, что её муж ведёт себя как тряпка, подчиняясь, пусть даже из благочестивых побуждений, советам наставника, большинство из которых, без сомнения, касалось семейной жизни. Анастасия первая восстала против такого исключительного положения Сильвестра и Адашева при царе, всячески настраивая супруга против его любимцев. О том, какой остроты достигали её нападки на них, мы можем судить по единственному, но весьма красноречивому свидетельству: Иван пишет, что его советники воздвигли на Анастасию «ненависть зельцу» и сравнивали её ни много ни мало как с нечестивой императрицей Евдоксией, гонительницей святого Иоанна Златоуста (кого они подразумевали под последним, пояснять вряд ли требуется — Сильвестра).

Итак, ко всем прочим «благодетельным» влияниям на Ивана, о которых я уже упоминал, Сильвестр прибавил прямое вмешательство в супружеские отношения, очернение жены в глазах мужа. Чувствуя, что Иван освобождается из-под его духовной власти, этот учитель не брезговал ничем, чтобы сохранить своё положение... Призванный наставлять царя в науке «Домостроя», он занялся практикой «домолома». При этом методы его ничуть не изменились: Ивану внушалось, что за непослушание его накажет Бог. Когда случалась болезнь кого-либо из царской семьи, «всё вменялось, что ради нашего к ним непослушания сие бываху!» — как писал позже царь Курбскому. А если учесть, что из шести детей, рождённых в браке Ивана с Анастасией, выжили только двое (царевичи Иван и Фёдор, родившиеся соответственно в 1554-м и в 1557 году), то можно представить, какие муки должен был испытывать Иван, колеблемый между требованиями жены прогнать от себя чересчур строгого наставника и страхом за жизнь и здоровье своих близких.

Само время в конце концов все расставило по местам. Сильвестр и Адашев упустили из виду, что царь давно возмужал. Угрозы Божьим именем перестали действовать. Случилось то, что должно было произойти рано или поздно. Но царь не забыл «кусательные словесы» (обличения, обвинения), которыми Сильвестр «истязал» его и Анастасию, и впоследствии не преминул обвинить его в самых черных намерениях по отношению к жене.

Осенью 1559 года, во время богомольного шествия царской четы к Николе Чудотворцу в Можайск, случилось последнее известное нам столкновение Анастасии с Сильвестром и Адашевым, которое, возможно, и послужило причиной их удаления от двора. Подробности ссоры неизвестны; мы знаем только, что Анастасия произнесла какое-то «малое слово непотребно» (вероятно, воспротивилась какому-то мелочному требованию Сильвестра), за что весь обратный путь до Москвы царские любимцы обращались с ней «немилостиво».

А в июле 1560 года царица Анастасия тяжело заболела. Обеспечить больной покой и уход оказалось непросто, потому что в те же дни, сухие и ветреные, в Москве вспыхнули сильные пожары; Ивану пришлось «с великою нужею» (трудом) перевозить жену в Коломенское. Но оставаться с Анастасией он не мог — обычай требовал присутствия царя на пожаре, который возобновлялся несколько раз. Иван появлялся в самых опасных местах и сам тушил огонь, — стоя против ветра, осыпаемый искрами, как повествует летописец. По примеру царя бояре и дворяне не щадили себя: кидались в пламя, ломали горящие здания, носили воду, лазили по кровлям... Среди трудившихся на пожаре было много погибших и обгоревших. Анастасия переживала за мужа, и её ослабленный организм не вынес эмоционального потрясения. От страха и беспокойства ей сделалось хуже, и 7 августа, в пятом часу пополудни, она скончалась.

9.Погребение

Похороны Анастасии были отмечены всеобщей народной скорбью. На всём пути похоронной процессии от Кремля до девичьего Вознесенского монастыря, где должно было состояться погребение, народ теснился к её гробу, не давая пройти ни боярам, ни духовенству. Вопли и рыдания оглашали воздух. Нищие отказывались принимать поминальную милостыню, чтобы не оскорбить невольной радостью память о почившей матери. Иван шёл за гробом, поддерживаемый под руки боярами. Царь стенал и рвался припасть ко гробу жены, так что митрополит Макарий должен был поминутно напоминать ему о твёрдости христианина перед лицом Господа, испытующего своих чад несчастьями...

Церковная традиция связала две царствующие династии — Рюриковичей и Романовых — узами преемственности. В житии преподобного Геннадия Костромского говорится: «Некогда же случися святому прийти в Москву, и прият был честно от болярыни Иулиании Фёдоровны, жены Романа Юрьевича, благословения ради чад её, Даниила и Никиты, и дщери ея, Анастасии Романовны». Благословляя детей прабабки Михаила Романова, прозорливый Геннадий сказал Анастасии: «Ты, ветвь прекрасная, будешь нам царицею». Первой московской царицей.

Избранный в 1613 году первый царь из дома Романовых Михаил Фёдорович — внучатый племянник Анастасии Романовны, внук её брата Никиты.

В летописной и народной традиции Анастасия предстаёт добрым ангелом-хранителем Ивана. В одной песне она на смертном одре завещает мужу быть добрым и милостивым:

Говорит царица такие речи:

Уж ты слушай, царь, послушай-ка,

Что я тебе, царица, повыскажу:

Не будь ты яр, будь ты милостив

До своих князей, до своих думных бояр,

До своего народу православного.

Летописцы прямо связывают перемены в характере Ивана со смертью Анастасии: «Как будто великая буря поднялась в сердце царя, прежде тихом и благостном, и многомудрый ум его изменился на яростный нрав». Вряд ли, однако, мы имеем здесь дело с реальным образом первой супруги Ивана; скорее всего, перед нами не более чем романтическая идеализация. Московские царицы вообще пользовались на Руси необычайным почитанием, а в случае с Анастасией благоговение было усилено тем, что она была первой царицей, да ещё женой Грозного! Народное воображение, зачарованное к тому же хронологическим совпадением смерти Анастасии с роковой переменой в царствовании, не могло не воспламениться, соприкоснувшись с таким благодатным для различного рода легенд историческим материалом.

10.Анастасия на памятнике Тысячелетия России в Новгороде

Исследования современных историков показали, что смерть могла наступить по причине отравления — вместе со специалистами из Бюро судебно-медицинской экспертизы Комитета здравоохранения Москвы геохимики провели спектральный анализ сохранившейся тёмно-русой косы царицы (череп плохо сохранился, реконструкция невозможна). В значительной концентрации обнаружены ртуть, мышьяк, свинец. Эти вещества присутствуют в останках у всех 30 женщин великокняжеского рода, погребённых в Вознесенском монастыре. Косметика, лекарства. Но у Анастасии (и ещё у матери Грозного — Елены Глинской) концентрация ртути больше, чем у остальных во много раз, и кроме того ртуть обнаружена даже в обрывках одежды. Как раз в 16 веке в Италии входят в моду отравления при помощи ртути.

Действительно ли Иван заподозрил своих любимцев в покушении на жизнь своей жены? На первый взгляд так оно и есть: приговор суда тому подтверждение. Кроме того, царь подтвердил это обвинение в послании Курбскому: «А с женою моей вы меня почто разлучили? Только бы у меня не отняли юницы моей, кроновых жертв (боярских казней. — С. Ц.) не было бы»; а после бегства князя русские послы заявили в Литве, что среди прочих измен Курбского за ним числится и то, что он над царицей Анастасией «лихое дело со своими советниками учинил».

Доказательств прямых не было, кроме добытых под пыткой показаний польки Магдалены, тайной католички, жившей в доме Адашева. На совместном заседании Боярской думы и освящённого Собора во главе со святителем Макарием, митрополитом Московским, обвиняемые были осуждены. По царскому повелению Сильвестра сослали навечно в Соловецкий монастырь (имя его с этих пор не встречается в документах); Адашева взяли под стражу в Дерпте, где он спустя два месяца после ареста и умер — по словам клеветников, отравив себя, чтобы избежать наказания, на самом деле — от горячки.

Со смертью царицы Анастасии царь стал гневлив и весьма блудлив: «нача царь яр быти и прелюбодействен зело».

Сохранились известия (впрочем, исключительно иностранного происхождения), что опричники доставляли ему «на блуд» девиц, зачастую насильно похищенных из родительских домов. Кроме того, он вроде бы брал в наложницы приглянувшихся ему жён и дочерей опальных бояр и дворян. Англичанин Джером Горсей передаёт, что в беседе с ним Грозный на склоне лет хвастал, будто «растлил тысячу дев». Особенно доверять словам царя, конечно, не следует — они, скорее всего, относятся к той же области мужского мифотворчества, что 13-й подвиг Геракла, 1003 любовные победы Дон-Жуана и т. п. Не стоит принимать на веру и многочисленные рассказы иностранцев об интимной жизни Грозного, ибо все они основаны, разумеется, на слухах. В данном случае не остаётся ничего другого, как ограничиться выводом, что дыма без огня не бывает. Несомненно одно: Грозный всю жизнь стремился ввести свою сластолюбие в рамки церковного брака. Однако и здесь он поставил, так сказать, личный рекорд.

Но обо всём по порядку.

Вернёмся в август 1560 года. Спустя всего неделю после смерти Анастасии, в среду 14 августа, Макарий, святители и бояре «били челом царю и великому князю, чтобы государь скорбь о своей царице и великой княгине отложил, а положа упование на Бога, помыслил, чтобы ему женитьбою не длити, занеже он государь в юношеском возрасте, тех ещё лет не дошёл, чтоб ему можно без супружества быти, и он бы государь для христианские надежи женился ранее, а себе бы нужи не наводил». Иван думал недолго: уже в пятницу он порешил «скорбь о своей царице отложить» и «нужи себе не наводить» и «то дело о женитьбе совершити...».

Иван намеревался жениться на сестре польского короля Екатерине, однако тот потребовал за это Псков, Смоленск и Новгород.

И тогда второй женой царя стала черкесская княжна Мария Темрюковна.

Вопрос о том, почему Грозный женился на черкесской княжне, не получил в исторической литературе удовлетворительного освещения. Одни авторы усматривают в женитьбе царя политическую подоплёку — желание найти союзников в непрекращающейся войне с Крымским ханством или намерение опереться на инородцев в борьбе против русской аристократии.

Другие историки просто оставляют в стороне вопрос о причинах второго брака царя, довольствуясь констатацией факта. Карамзин не мудрствуя лукаво объяснил этот брак увлечённостью Грозного красотой черкесской княжны: «Ему сказали, что один из знатнейших черкесских владетелей, Темгрюк, имеет прелестную дочь: царь хотел видеть её в Москве, полюбил и велел учить Закону».

Женитьба православного царя на мусульманке может показаться эксцентрической выходкой, прихотью, «грозненщиной» чистой воды. Однако это не так. Поступок Грозного выглядит причудливо только на первый взгляд. На самом деле он не был одной лишь случайностью.

Московское государство, претендовавшее на роль единственного представителя и защитника вселенского православия, тем не менее никогда не замыкалось в узких национально-религиозных рамках. С конца 15 века московский престол окружало огромное количество инородцев – в основном литовцев и татар. Историки подсчитали, что среди девятисот наиболее древних дворянских родов России, великорусы составляют всего одну треть, между тем как 300 фамилий являются выходцами из Литвы, а другие 300 – из татарских земель.

При Грозном количество последних резко возросло и исчислялось уже не сотнями, а тысячами. Кроме казанских и астраханских «царей» и «царевичей» (то есть ханов и их сыновей), к московскому государю перешло множество мурз, уланов, беков, каждый из которых приводил с собой толпу родственников и слуг. Большинство приехавших на Русь татар не держалось ни за свою веру, ни за национальность. За одно-два поколения они русели, становясь Рахманиновыми, Куприными, Ахматовыми и т. д.

С выходом России к устью Волги в Москву зачастили также ногайские, черкесские, кабардинские, адыгейские и прочие северокавказские князьки и мурзы. Многие из них оседали на русских землях, подобно своим казанским собратьям.

Москва казалась западноевропейцам азиатским городом не только по своей необычной архитектуре и застройке, но и по количеству проживавших в ней мусульман. Один английский путешественник, посетивший Москву в 1557 году и приглашённый на царский пир, отметил, что за первым столом сидел сам царь с сыновьями и казанскими царями, за вторым – митрополит Макарий с православным духовенством, а третий стол был целиком отведён черкесским князьям. Кроме того, в других палатах пировало ещё две тысячи знатных татар!

На государевой службе им было отведено не последнее место. Например, казанские цари и царевичи не раз предводительствовали русскими ратями в Ливонскую войну. И кстати, не было случая, чтобы татары на русской службе изменили московскому царю.

Если после всего сказанного кто-нибудь с пеной у рта станет доказывать вам, что у русских и мусульман издавна существуют какие-то национально-религиозные трения, смело плюйте ему в глаза. Или хотя бы покрутите пальцем у виска. Потому что со времён Ивана Грозного Россия стала для русских и мусульман общим домом, и притом домом весьма гостеприимным. И это – непреложный исторический факт.

К черкесам было направлено два посольства: одно к князьям Сибоку и Кануку, другое к князю Темрюку. Глава второго посольства — дьяк Вокшерин — и привёз в Москву царскую невесту — дочь Темрюка, княжну Гошаней-Кученей (переводится с кабардинского как — «глаза княжны»). Причина успеха посольства Вокшерина состояла в том, что в его состав входили князь Михаил Черкасский и царевич Бекбулат. Первый (до крещения носивший имя Салтанкул) был сыном Темрюка; второй был женат на одной из его дочерей, Алтынчач, сестре Кученей, и приходился родным братом казанскому царю Шигалею (получившему после падения Казани удел в Касимове). Сам Темрюк был связан с Шигалеем родственными связями через своих невесток. Князьям Черкасским потом суждено было играть заметную роль в русской истории.

Митрополит Макарий крестил княжну под именем Марии (в память святой Марии Магдалины), и через месяц она стала московской царицей.

11. Блюдо Марии Темрюковны

Свадебным подарком было блюдо (диаметр — 42,3 см, вес — почти 3 кг), декорированное чернью, на котором, вероятно, ей поднесли свадебный головной убор. Изготовленное из трёхкилограммового куска золота свадебное блюдо Марии Темрюковны хранится ныне в Оружейной палате и считается одним из шедевров, сделанных русскими мастерами золотого дела.

Английский дипломат Джером Горсей писал: «После этого (смерти Анастасии) он (Иван) женился на одной из черкесских княжон, от которой, насколько известно, у него не было потомства. Обряды и празднества, сопровождавшие эту женитьбу, были столь странными и языческими, что трудно поверить, что всё это происходило в действительности».

По случаю вступления во второй брак царь составил завещание, закреплявшее имущественное положение Марии Темрюковны и возможных её детей. Наследником престола в завещании был назван семилетний царевич Иван, сын Анастасии; в опекунский совет вошли пятеро бояр: трое из них принадлежали к роду Захарьиных-Юрьевых, четвёртый — Фёдор Колычёв — был их родственником. Любые покушения на трон со стороны детей Марии Темрюковны были в корне пресечены; все её родственники были отстранены от управления государством.

Единственный её ребёнок, о котором известно — царевич Василий Иванович — умер в двухмесячном возрасте в мае 1563, погребён, по-видимому, в Архангельском соборе, но его надгробие не сохранилось.

12.Карета и кортеж Марии Темрюковны

В 1562 году и в другие годы сопровождала царя в объезде по монастырям. В июле 1563 года ездила из Александровой слободы с царевичем Иваном Ивановичем на богомолье в Суздаль, а оттуда в Ростов.

Русские летописцы обвиняли Кученей-Марию в том, что она стала главной вдохновительницей создания опричнины, зажгла в сердце царя «пожар лютости».

Опричник Генрих Штаден пишет, что именно она подала ему совет о создании опричнины:

«Некоторые [из прежних великих князей] заводили было опричные порядки, но из этого ничего не выходило. Также повелось и при нынешнем великом князе, пока не взял он себе в жёны княжну, дочь князя Михаила Темрюковича из Черкасской земли. Она-то и подала великому князю совет, чтобы отобрал он для себя из своего народа 500 стрелков и щедро пожаловал их одеждой и деньгами, и чтобы повседневно и днём, и ночью они ездили за ним и охраняли его. С этого и начал великий князь Иван Васильевич всея Руси и отобрал из своего народа, а также и из иноземцев особый избранный отряд. И так устроил опричных и земских».

В начале сентября 1569 года царь вернулся из Вологды в Александровскую слободу.

Тут его постиг тяжёлый удар — царица Мария Темрюковна, сопровождавшая супруга в поездке, скончалась сразу же по возвращении из Вологды в слободу, 6 сентября, незадолго до полуночи.

Мария Темрюковна была похоронена в Вознесенском соборе кремлёвского Вознесенского монастыря у западной стены храма рядом с царицей Анастасией Романовной (слева от её захоронения).

Все страхи, все подозрения царя разом всколыхнулись в нем с новой силой. Марии Темрюковне едва было двадцать пять лет, и смерть её моментально связалась в уме Ивана со злым умыслом. Объявив, что царица «злокозньством отравлена бысть», он велел казнить своего двоюродного брата князя Владимира Старицкого, которого давно подозревал в намерении занять трон.

Были наказаны и те, кого сочли непосредственными исполнителями:

Летописец: «И тако поживе царь Иван Васильевич с царицею своею Марьею 8 год и месяц 6. И окормлена бысть от изменников отравою от столника Василия Хомутова с товарыщи, их же царь Иван Васильевич злой смерти предади: в котле свари…»

В 1929 г. сотрудниками кремлёвского музея гробницы из обречённого на уничтожение Вознесенского собора были перенесены в подвальную палату Архангельского собора, где они находятся и по сей день. При вскрытии захоронения Марии Темрюковны был обнаружен скелет, завёрнутый в саван. У левого плеча найден восточный сосудик — медная сулейка. Хорошо сохранился головной убор царицы — волосник, обнаруженный кремлёвскими археологами под руководством Т. Д. Пановой при исследовании захоронений бывшего Вознесенского монастыря в 1984 году. А вот череп её плохо сохранился, поэтому восстановить скульптурный портрет невозможно.

13.Волосник

Продолжение следует

----------------------------------------------------------

Я зарабатываю на жизнь литературным трудом.

Буду благодарен, если вы поддержите меня посильной суммой

Сбербанк 4274 3200 2087 4403

У этой книги нет недовольных читателей. С удовольствием подпишу Вам экземпляр!

Последняя война Российской империи (описание и заказ)

promo sergeytsvetkov april 10, 2015 09:35 194
Buy for 50 tokens
Итак, еще раз условия задачи. Это — сценка со знаменитой вазы Дуриса (V в. до н.э.), изображающая занятия в мусической школе. Один из взрослых мужчин — раб. Древние греки узнавали его по характерной детали. Так который из трёх, и главное, какая отличительная черта присуща рабам, по…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded