sergeytsvetkov Golden Entry

Categories:

Столыпин: последние дни

Предыдущий пост: Столыпин: Думский период

Очевидцы утверждают, что после мартовского кризиса Столыпин стал неузнаваем, замкнулся в себе, его уверенность в своих силах была подорвана и сам он, видимо, чувствовал, что все кругом него, молчаливо или открыто, настроены враждебно. Петр Аркадиевич говорил, что потерял сон, его нервы расстроены, и всякая мелочь его раздражает. Врачи обнаружили у него болезнь сердца, и он получил у царя разрешение на отпуск, который провел в Колноберже.

К завершению земской реформы на конец лета – начало осени 1911 года намечались торжества в Киеве, во время которых императору должны были представиться земские депутации с благодарственными адресами.
Пребывание в Киеве наводило Столыпина на печальные размышления. Премьера и бывшего вместе с ним министра финансов Коковцова игнорировали при составлении программы празднеств и даже не предусмотрели для них средств передвижения. Петр Аркадиевич говорил Коковцову: «Мы с вами здесь совершенно лишние люди», а 31 августа сообщил ему, что охрана «пугает его» каким-то готовящимся покушением. Столыпин и раньше не доверял ей, как-то раз он даже обронил: «Если я буду убит, то это сделает кто-нибудь из моей охраны», но вновь не принял никаких мер предосторожности.

Представление в Киеве Николаю II крестьянских депутаций от Юго-Западного края 30 августа 1911 года. Справа в белом мундире - П.А. Столыпин
Представление в Киеве Николаю II крестьянских депутаций от Юго-Западного края 30 августа 1911 года. Справа в белом мундире - П.А. Столыпин

1 сентября в девять часов вечера в Киевском оперном театре давали праздничный спектакль в присутствии императора. Театр белел дамскими платьями и кителями военных. Появление в ложе государя с великими княжнами Ольгою и Татьяною и наследником болгарского престола царевичем Борисом было встречено троекратным исполнением «Боже, царя храни» и криками «ура».

Киевский оперный театр
Киевский оперный театр

Ближе к полуночи, во втором антракте к Столыпину, сидевшему в первом ряду близ царской ложи, подошел Коковцов с тем, чтобы проститься: ему надо было срочно ехать в Петербург. Столыпин грустно сказал: «Мне здесь очень тяжело и нечего делать», — и попросил Коковцова взять его с собой. Коковцов вышел из ложи, а Петр Аркадиевич обернулся к наполовину пустому залу и встретился взглядом с молодым человеком возбужденного вида, стоявшим в двух метрах от него и прикрывавшим карман афишкой. Через несколько дней умирающий Столыпин скажет В.В.Шульгину о своем убийце: «Он мне показался таким бледным и жалким, этот еврейчик, подбежавший ко мне... Несчастный, быть может, он думал, что совершает подвиг...».

...Дмитрий Богров – террорист-анархист и провокатор охранного отделения быстро выхватил из кармана браунинг. Столыпин не отвернулся. Богров побледнел и два раза выстрелил.

От мгновенной смерти Столыпина спас орденский крест святого Владимира, раздробив который первая пуля изменила направление и, пробив грудную клетку и плевру, засела в печени. Другая пуля, пробив его правую руку, ранила в ногу концертмейстера. Столыпин сохранил присутствие духа. Он оперся на стол и стал расстегивать китель. Увидев на груди расплывавшееся кровавое пятно, безнадежно махнул рукой и опустился в кресло. Подбежавшим жандармам он приказал схватить преступника.
Государь сразу же после выстрелов вернулся в свою ложу. В этот момент Столыпин как будто что-то вспомнил, обернулся в его сторону и осенил крестным знамением царскую семью и себя, после чего потерял сознание. К нему уже спешили врачи, находившиеся в театре: профессор Рейн, Чернов, Оболенский, Маковский, хирург Галин и доктор Афанасьев. Они остановили кровотечение и вынесли раненого на носилках в карету скорой помощи. Здесь Петр Аркадиевич очнулся и произнес: «Передайте государю, что я рад умереть за него и за Родину».

А в театре крики возмущения и негодования перемежались с исполнением национального гимна и пением молитвы: «Спаси, Господи, люди Твоя». Богрову выбили два зуба, разбили глаз и не растерзали окончательно лишь из-за вмешательства жандармов.

Было ли случайным убийство Столыпина? И да и нет. Его твердая политика, конечно, толкала бы террористов на новые покушения, благо средства на это имелись: американский миллионер Я.Шиф переправил левым партиям 12 миллионов долларов на борьбу с самодержавием, в том числе 1,5 миллиона — на организацию покушения на Столыпина. С этой стороны случайности нет — стреляли не в Столыпина, стреляли в Россию, в русскую государственность. Сам же Богров на допросе показал, что считает Столыпина главным виновником «реакции», то есть роспуска двух Дум, изменения избирательного закона, притеснения печати, инородцев и так далее, но подчеркнул случайность выбора цели своего покушения. В предсмертной записке родителям он написал, что все равно когда-нибудь кончил бы тем же.

Анализируя причины покушения, П.Б.Струве писал в те дни: «В киевском преступлении общество не почувствовало ничего своего — и оно было право: тут «революция» испарилась как общественное движение и превратилось в чисто личную авантюру современных сверхчеловеков. Как «революционный акт» убийство П.А.Столыпина совершенно случайно. Не случайна в нем только та роль, которая выпала на долю так называемой охраны» (Русская мысль, 1911, № 10).

Дмитрий Богров (1887–1911)
Дмитрий Богров (1887–1911)

Богров был типичным представителем «золотой молодежи» Киева. Его отец был богатый еврей, присяжный поверенный, владевший многоэтажным домом на Бибиковском бульваре стоимостью в 400 тысяч рублей. Богров получил хорошее образование в Киевском и Мюнхенском университетах, увлекался спортом, шахматами. Видимо, рано вкусив все возможные удовольствия, он разочаровался в жизни и вступил в партию анархистов. Но вскоре он предложил свои услуги начальнику киевского охранного отделения Кулябко (на допросе объяснив этот шаг нуждой в деньгах) и был зачислен агентом с окладом в 100—150 рублей в месяц. Подоплека дальнейших событий неясна и относится, к области загадок и гипотез. На квартиру Богрова явился некий член организации (имени его Богров не знал и описал лишь приметы), который известил его о том, что партия подозревает Богрова в провокаторстве и ему уже вынесен смертный приговор. Реабилитировать себя Богров может убийством Кулябки или какого-нибудь другого жандарма. Кто был этот человек и к чему он подталкивал Богрова — неизвестно. Богров почему-то не стал убивать Кулябко, а ввел его в заблуждение тем, что обещал выдать террориста, якобы задумавшего убить во время киевских празднеств какого-то министра. Под этим предлогом Богрову удалось получил от Кулябки пропуск в театр, несмотря на строгое распоряжение не пускать туда «сотрудников».

По версии революционеров, руками Богрова через охранку действовали крайне правые придворные круги. К сожалению, следствие по делу Богрова было проведено чересчур скоропалительно, и уже в ночь с 11 на 12 сентября он был повешен в Лысогорском форте. А еще через несколько дней Коковцов, теперь уже премьер-министр, узнал о том, что Николай II в ознаменование благополучного выздоровления наследника амнистировал Кулябко и других участников происшествия. С тех пор все версии убийства Столыпина находятся в области предположений.

...Последние дни Петра Аркадиевича прошли в частной хирургической клинике доктора Маковского. Раненый стойко переносил мучения, без жалоб и стонов. Только иногда врачи слышали от него: «Больно» или «Тоска меня одолевает»... О своем убийце Столыпин не вспоминал, зато не раз справлялся о здоровье раненого музыканта. Петр Аркадиевич находился в сознании, пожелал причаститься Святых Таин и вслух читал молитвы. Исповедовался и приобщался он, по словам его духовника отца Павла Левицкого, с глубокой искренней верой и благоговением, крестился здоровой левой рукой. Последней просьбой к духовнику были слова: «Батюшка, молитесь о моей супруге Ольге; мы хорошо с ней жили».

В те четыре дня, которые Петр Аркадиевич был при смерти, за него молилась вся Россия. 0б этом говорят сотни телеграмм, пришедших на его киевскую квартиру от архиереев, духовенства и прихожан малых Церквей (Православной, Старообрядческой, Католической, Лютеранской) и мусульманской религии. «Двинское Александро-Невское православное братство, выслушав с горячей молитвой к Всевышнему молебен в местном соборе о даровании выздоровления Вашему Высокопревосходительству, просит Вас принять уверение в его искреннем сочувствии как Вам лично, так и тому делу, которому Вы неизменно и неуклонно служите. Бог даст, здоровье Ваше восстановится, и Вы с новой энергией станете у государственного руля и не дадите ему, уклонившись налево, изменить национальной русской идее. С нами Бог, посему враги, вероломно нападающие из-за угла, и изменники русскому знамени никогда в православной Русской земле не восторжествуют...».

Среди множества подобных телеграмм сохранилась, кстати, одна – от прихожан церкви Чернобыля. Может быть, если бы молитва о выздоровлении Столыпина оказалась действенной, то через семьдесят пять лет не оказалась бы искалеченной чернобыльская земля?..

Утром 5 сентября консилиум врачей установил безнадежность дальнейших стараний: Столыпин был обречен. Пульс угасал, и жизнь поддерживалась только возбуждающими средствами. Вскоре наступила агония. Отец Павел читал над умирающим отходную молитву. Он вспоминал, что сознание покинуло Петра Аркадиевича только перед самой смертью. Даже умирая, он говорил о России... Потом отец Павел услышал: «Зажгите все огни... Света... Света... Поднимите меня выше... выше...» — и умирающий испустил дух.

Вынос тела Петра Столыпина из хирургической больницы. Киев, 7 сентября 1911 года
Вынос тела Петра Столыпина из хирургической больницы. Киев, 7 сентября 1911 года

«Церковные ведомости» отмечали: «Он умер как истинный христианин, в мире с Церковью, после исповеди и причастия, черпая силы к перенесению предсмертных страданий в вере в Промысел Божий... П.А.Столыпин был не только лучшим сыном Родины, но и верным сыном Церкви... Глубокой религиозностью покойного объясняется не только его неустрашимость, но и прямолинейность и самый успех его деятельности... Действительно, чистая совесть христианина, благо Родины и воля государя – вот те высокие звезды, по которым он направлял ход государственного корабля посреди водоворота партийных, сословных и личных интересов, и курс оказался верен» (Церковные ведомости, 1911, 6 сент.).

Когда родные вскрыли завещание Петра Аркадиевича, то прочитали в нем: «Я хочу быть погребенным там, где я буду убит». Какую же бездну мучений носил в своей душе этот человек!

Столыпин был похоронен в Киево-Печерской Лавре рядом с могилами других мучеников за Россию — Искры и Кочубея. Великая смута охватила Россию шесть лет спустя. Гибель Столыпина в Киеве — колыбели русской государственности – была одним из последних предостережений.

...Сразу же после похорон начался сбор пожертвований на сооружение памятника Столыпину, который был открыт 1 сентября 1912 года напротив Киевской городской думы. На пьедестале памятника были высечены слова Петра Аркадиевича, обращенные к революционерам всех мастей: «Вам нужны великие потрясения – нам нужна великая Россия». И еще: «Твердо верю, что затеплившийся на западе России свет русской национальной идеи не погаснет и скоро озарит всю Россию». На лицевой стороне значилось: «Петру Аркадиевичу Столыпину – русские люди».

Газета «Киевлянин» в 1911 году сообщала, что крестьяне деревни Столыпино заложили храм в память мученической кончины Петра Аркадиевича Столыпина. На крестьянские деньги и добровольные пожертвования возводился лучший памятник — храм.

Среди множества посмертных речей, статей, телеграмм, писем, книг, в которых личность Петра Аркадиевича наконец-то получила достойную оценку, бережно хранилось Ольгой Борисовной Столыпиной одно из самых дорогих писем — письмо крестьян села Крутца Саратовского уезда, пришедшее через три месяца после кончины Петра Аркадиевича: «Мы всегда пользовались его благосклонным к нам отношением и вниманием, вследствие чего у нас явилась возможность построить в нашем сельце новый благолепный храм, в котором мы всегда находим для себя величайшее духовное утешение, а также при его содействии и живом участии мы приобрели участок земли, принадлежавший Петру Аркадиевичу, — залог нашего благосостояния... Примите и от нас самое искреннее и задушевное сочувствие к Вам и соболезнование по дорогой, никогда не возвратимой утрате столь полезного и благородного деятеля, гражданина и искренно верующего христианина. Память о нем долго сохранится в нашем селении, пока стоит в нем Божий храм как постоянный свидетель добрых отношений к нам Петра Аркадиевича».

Подпишу вам экземпляр моей книги "Последняя война Российской империи"

Книга о мужчинах и для мужчин (но с удовольствием читают и женщины). С авторской подписью.

Описание книги и условия приобретения см.
https://sergeytsvetkov.livejournal.com/476612.html
или пишите на мой мейл
s.tsvetkov.history@gmail.com

Пишу не ради денег, но звякнуть копеечкой в знак одобрения и поддержки можно через
Сбербанк
4274 3200 2087 4403

PayPal s.tsvetkov.history@gmail.com

promo sergeytsvetkov april 10, 2015 09:35 195
Buy for 50 tokens
Итак, еще раз условия задачи. Это — сценка со знаменитой вазы Дуриса (V в. до н.э.), изображающая занятия в мусической школе. Один из взрослых мужчин — раб. Древние греки узнавали его по характерной детали. Так который из трёх, и главное, какая отличительная черта присуща рабам, по…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded