Сергей Эдуардович Цветков (sergeytsvetkov) wrote,
Сергей Эдуардович Цветков
sergeytsvetkov

Category:

Маяковский, или Несовпадение поэзии с жизнью

Владимир Маяковский не только крупный поэт, но и крупная проблема русской литературы. Его справедливо считают одним из отцов современного искусства. Но это – искусство, густо замешанное на скандале и пиаре, обращенное зачастую отнюдь не к высшей стороне человеческой натуры.



Редко у какого поэта слово столь разительно расходилось с делом, а жизнь с поэзией. Он заявлял, что его девиз – «светить всегда, светить везде». Однако светлым человеком его назвать никак нельзя. Вспомним, например, как он «светил» до революции, когда называл себя еще не «горланом и агитатором», а футуристом.


Сборник, в котором дебютировал В.Маяковский

Вот он со злым и мрачным видом выходит на эстраду читать свои вирши публике: руки засунуты в карманы штанов, в углу презрительно искривленного рта зажата папироса. На нем знаменитая желтая кофта, лицо дикарски раскрашено. Он читает, то усиливая голос до рева, то лениво бормоча себе под нос. Кончив читать, обращается к публике:
– Желающие получить в морду благоволят становиться в очередь.

«Засветился» он и на художественных выставках, – такими вот, например, полотнами: к холсту, на котором что-то как попало наляпано, приклеена обыкновенная деревянная ложка, а внизу подпись: «Парикмахер ушел в баню»…

Открыто возмущались этим безобразием немногие. Бунин, например, писал: «Если бы подобная картина была вывешена на базаре в каком-нибудь захолустном русском городишке, любой прохожий мещанин, взглянув на нее, только покачал бы головой и пошел дальше, думая, что выкинул эту штуку какой-нибудь дурак набитый или помешанный. Если бы на какой-нибудь ярмарке балаганный шут крикнул толпе становиться в очередь, чтобы получать по морде, его немедля выволокли бы из балагана и самого измордовали бы до бесчувствия. Ну, а столичная интеллигенция вполне соглашалась с тем, что эти выходки называются футуризмом».

Выставочные залы и сегодня регулярно наполняются подобными «произведениями», которые почему-то считаются современным искусством, хотя это «искусство» на самом деле траченное молью старье, которому пошла уже вторая сотня лет.

В день объявления первой русской войны с немцами Маяковский влезает на пьедестал памятника Скобелеву в Москве и ревет над толпой патриотическими виршами. Однако затем он как-то устраивается так, что, несмотря на весь патриотизм, на войну его не берут. Его черед настанет чуть позже.

Подлинная слава к Маяковскому пришла после революции. Именно тогда в нем признали выдающегося реформатора русского стихосложения, создателя новой, «революционной» поэзии.

Он и в самом деле решительно порвал с традициями русской поэзии и русской литературы. Со стороны идейного содержания даже еще более бесповоротно, чем со стороны формы.



Весь 19 век русская литература мужественно защищала достоинство человека перед лицом власти. Маяковский первым встал на сторону власти в ее насилии над человеческой личностью. Напрочь позабыв о «милости к павшим», он всей силой своего таланта поддерживал и восхвалял любые преступления и издевательства большевистской власти над русским и другими народами. В его стихах русский поэтический язык впервые был осквернен публичными призывами к массовому истреблению людей, соотечественников, сограждан.

Не ведая стыда, Маяковский безудержно славил большевистских вождей. Более того, он вообще перешел грань допустимого, когда призвал юношей «делать жизнь с товарища Дзержинского», т.е. попросту говоря, идти в палачи и вертухаи, предвосхитив самый гнусный тренд ХХ века.

Маяковский любил козырнуть своим неприятием буржуазного образа жизни:

Вам ли, любящим баб да блюда,
Жизнь отдавать в угоду…

Позже он уверял: «Мне и рубля не накопили строчки».
Но тут Владим Владимыч лукавил. Его поэтические творения издавались громадными тиражами по приказу из Кремля, в журналах ему платили за каждую строку даже в одно слово самые высокие гонорары. Он то и дело вояжировал в капиталистические страны, будто бы столь им презираемые, побывал в Америке, несколько раз приезжал в Париж, заказывал белье и костюмы у лучших парижских кутюрье, рестораны выбирал тоже наиболее буржуазные.



Мы никогда не узнаем, что толкнуло Маяковского на роковой выстрел. Самоубийство – самая безнадежная из тайн. Если, как говорят одни, Маяковский покончил с собой из-за того, что прозрел, ужаснувшись от вида того зверя, которого сам же кормил с руки, - тогда его конец можно считать по настоящему трагическим. Если же все дело в том, что «любовная лодка разбилась о быт», то поэт революции кончил жизнь самой заурядной «буржуазной» мелодрамой.



Ну и последняя характерная черточка: Маяковский – единственный крупный русский поэт, у которого нет ни одного стихотворения о России.

В качестве P.S.

Мы взглянули на Маяковского без «хрестоматийного глянца», который и он сам так не любил. Однако не приходится отрицать, что это был большой поэтический талант. Свидетельство тому – десятки крылатых фраз и выражений, разобранных на цитаты и прочно вошедших в нашу жизнь – «прозаседавшиеся», «моя милиция меня бережет», «кто более матери истории ценен» и многие, многие другие.

Кроме того, с именем Маяковского связан расцвет русского тонического стиха. Тоническое стихосложение, родившееся из тактовых частушек и народных стихов, изредка использовалось великими русскими поэтами (вспомним пушкинское «…Не гонялся бы ты поп за дешевизной» или «Вхожу я в темные храмы, Свершаю бедный обряд...» Александра Блока). Но лишь Маяковский создал из тонического стиха свою «поэтическую империю». Чтобы донести до массового слушателя прямую как древко знамени мысль, поэт вбивал в строку одинаковое количество ударений, усиленных чугунными угловатыми рифмами.



К тоническим стихам можно относиться по-разному. Но в исполнении Маяковского они были неотразимы. Вот характерная история.
Маяковский терпеть не мог, когда ему говорили, что его стихи непонятны. Весной 1918 года он устроил в одном из московских кафе читку своих стихотворений... по-старославянски. На языке Кирилла и Мефодия стихи Маяковского должен был читать его хороший знакомый Владимир Нейштадт, литературовед и переводчик. Выйдя на эстраду, он сказал:
- Сейчас вы услышите самого живого поэта на самом мертвом языке, - и затем зашаманил по-старославянски:

К брадобрею придох и рекох
Хощу, отче, да причешеши ми уши...


Едва он кончил читать, в зале поднялась буря возмущения:
- Переведите эту тарабарщину!..
Тут на сцену вышел сам Маяковский.
- Не понимаете? - спросил он.
- Не понимаем, - ответили в зале.
- Тогда, - провозгласил Маяковский, - читаю эти стихи, как они написаны мною: на великолепном русском языке.
И начал:

Вошел к парикмахеру, сказал – спокойный:
«Будьте добры, причешите мне уши»,

ну и т.д.

Когда поэт кончил читать, зал зааплодировал.
- Понятно? - спросил Маяковский.
- Понятно! – был дружный ответ.
- А говорят, Маяковский непонятен. Есть вещи куда непонятнее, - сказал довольный Владим Владимыч.
Tags: Россия, литература, персоны, поэзия
Subscribe
promo sergeytsvetkov апрель 10, 2015 09:35 176
Buy for 50 tokens
Итак, еще раз условия задачи. Это — сценка со знаменитой вазы Дуриса (V в. до н.э.), изображающая занятия в мусической школе. Один из взрослых мужчин — раб. Древние греки узнавали его по характерной детали. Так который из трёх, и главное, какая отличительная черта присуща рабам, по…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments